Дайнслейф провёл в столице ещё пару дней. Фестиваль должен был длиться неделю. Бои шли весь первый день, а на второй между собой сражались победители. Архонт больше не участвовала — это были какие-то отдельные сражения в первый день. На улицах шумела ярмарка и лилась музыка от уличных музыкантов. Сам город пестрел избытком алого, оранжевого и жёлтого. Под конец второго дня от этих цветов уже начинало тошнить. Поэтому Дайнслейф покинул город в жерле большого потухшего вулкана и обосновался на его краю, наблюдая за деревнями на склонах с наружной стороны горы.— Прииивет! Пришёл на Алый фестиваль?Хоть он и слышал как кто-то подкрадывается со спины, при том узнав знакомое присутствие, резкий хлопок ладонью по плечу чуть не заставил свалиться с края вулкана.— Были дела в городе. Только и всего. — спокойно ответил Дайнслейф, потирая плечо (всё-таки сил у Линды хватало…).— А почему ушёл с трибун в первый день?— Ты видела меня?— Ага! Сидела как раз напротив. Далековато, зато был прямой обзор на твою трибуну.Немного побыв в тишине Линда, видимо, решила не оставлять его в покое а поговорить о чём-нибудь ещё.— Не любишь архонтов? — как-то понимающе вдруг спросила она, чем немного застала его врасплох. — Ты ушёл когда появилась Мурата.— Не люблю. — честно ответил Дайнслейф. — А ты, как я понял, её просто обожаешь.С иронием он сказал или нет — сам не понял до конца. Но ответ был до честного неловким.— Ну, можно и так сказать…То, как Линда стушевалась, отвечая на этот вопрос, могло бы выглядеть странно. Это не было похоже на обожание архонта или же на уважение к леди огня… Скорее, как будто она не хочет об этом говорить. Впрочем, Дайнслейфу не было никакого дела до её переживаний. Орден Бездны терял терпение. Если ничего не предпринять они захотят использовать Кэйю как оружие. Не то чтобы был выбор в войне пятьсот лет назад, но вот сейчас он бы предпочёл этого избежать… Однако без Люмин он не сможет в одиночку его защитить. Связи в Бездне и старые клятвы сильно ограничивают, даже если отречься от них. Всё это давило. И даже выработанная пятью столетиями путешествий выдержка давала трещину.Из мрачных размышлений его снова вытащил голос Линды.— Пойдём в город? Наверняка ты и половины событий фестиваля не видел.Дайнслейф хотел отказаться, но почему-то, когда его взяли за руку и повели по склону вулкана обратно в город, он послушно пошёл. Снова.
***
В следующие два года он часто оказывался на территории Натлана. Возможно потому, что там жила та, кого можно было назвать другом? Были ли у него друзья с тех пор, как Люмин умерла тогда? Кто-то, с кем можно повеселиться на празднике или же банально поговорить о чём-нибудь, или побить какой-нибудь руинный механизм, или какого-нибудь монстра… В кои то веки бессмертие не тяготило. Конечно не стоило привязываться к тому, кто наверняка умрёт раньше тебя. Сколько раз такое было? За последние сто лет Дайнслейф вообще старался не связываться с людьми лишний раз. Но вот снова дал слабину. Общаться с кем-то было приятно. И мысли о возможном мрачном будущем Кэйи не так тяготили. Близнецы всё ещё не возвращались и «рисунок звёзд» тоже не менялся, и монстры в Ордене Бездны роптали, устав ждать… Но когда тебя ласково обнимают и утаскивают в очередное приключение подраться или просто погулять невольно начинаешь верить в лучшее.
В какой-то момент дружеское общение переросло в нелепое подобие любовной связи. Их странные отношения и романом назвать язык не поворачивался. Всё такие же периодические встречи, когда его порой заносило на земли Натлана. Всё такой же минимум информации друг о друге. Всё такая же лёгкость в общении и во всём остальном. Благодаря Линде, наконец, захотелось жить. Жить обычной нормальной жизнью, а не существовать лишь как тень сквозь века, именуемая обращёнными каэнрийцами «Хранителем ветви». Тем более, что, как он узнал, набредя на очередные древние руины на территории Сумеру с очередными «тайными» знаниями, их всё-таки невозможно вернуть в нормальное состояние. И каэнрийцы не единственные, кого постигла такая участь. Вероятно в «тот день», когда погибает какая-то цивилизация могли быть и другие жертвы. Иначе откуда хилличурам взяться в древних руинах? Интересно, Люмин об этом знала? Хотя, вспоминая её рассказы, они с братом не особо интересовались миром внизу. До ситуации с Сал Виндагниром разве что.