Мурата нашлась возле барной стойки на одном из высоких стульев. Других посетителей таверны не наблюдалось пока, заведение не пользовалось популярностью. Пёстрые одежды натланской знати прикрывал от плеч до пола невзрачный на вид тёмный дорожный плащ. Сейчас архонт изливала душу единственному, кто мог её выслушать, ввиду отсутствия других посетителей — бармену. Непримечательный на вид мужчина средних лет, как и многие другие в городе, сочувствующе выслушивал её пьяную болтовню о наглости нынешнего крио архонта. Но по глазам было видно, как ему это надоело делать. Поэтому появление Дайнслейфа было воспринято этим человеком как подарок судьбы. А когда он попросился встать за стойку, чтобы смешать себе коктейль самостоятельно, казалось, мужчина и вовсе расплачется. Он с радостью уступил своё место, сказав, что есть важные дела в подсобном помещении, и быстро сбежал. — Что ты делаешь? — с упрёком спросил Дайнслейф, отбирая стакан из рук Мураты. — Пью. Не видно, что ли? Хоть какая-то радость в унылых событиях последних дней. — лениво ответила она, подперев голову рукой и немного прикрыв глаза, гипнотизируя старую столешницу барной стойки. «Легендарная леди огня, великий архонт… На деле же совсем не печётся о своей репутации. Всё из-за обличия, о котором никто не знает, или ей действительно всё равно?» — мрачно подумал Дайнслейф, наблюдая за ней. — «И угораздило же меня вляпаться во всё это…» — Как ты умудряешься напиваться? Уже не в первый раз. Ты же архонт. — спросил он что-то более-менее нейтральное и принюхался к стакану. Аромат пойла в нём был знаком. Однажды сам научил смешивать, когда пытался хоть что-то почувствовать. Немножко оно пьянило даже полумёртвого бессмертного. Что уж говорить про вполне себе живого архонта… — Научил на свою голову… — тяжело вздохнул он, оставляя полупустой стакан с коктейлем подальше и спросил. — Расскажи, что случилось. Почему Царице нужен… этот ребёнок. Дайнслейф немного запнулся, так и не решившись сказать «наш», но и почему-то не захотевший сказать «твой». В конце концов если он возьмётся им помогать, разве первая формулировка не более точной будет? Мурата посмотрела на него затуманенным убойным коктейлем взглядом и тяжело вздохнула. — Потому что самонадеянности немерено. Эта девчонка слишком наглая, идёт к цели любыми способами, жертвует кем угодно. А по милому личику и не скажешь. Никогда ей не стать такой, как Маммон. — сердито фыркнула она и потянулась к стакану, но рука была вовремя остановлена. Дайнслейф не дал ей продолжать напиваться, аккуратно но крепко удерживая чужую руку в своих ладонях. Взгляд зелёных глаз какое-то время источал злые искры обиды. Но потом Мурата ещё раз тяжело вздохнула, расслабленно откидываясь на невысокую спинку барного стула, на котором сидела. Руку, впрочем, убирать не спешила, расслабив её в нежной чужой хватке. — Расскажи мне всё по порядку. Если здесь замешаны Фатуи я просто не могу оставаться в стороне. — Но понадобились примерно сутки чтобы всё обмозговать. Сказанное попало прямо в яблочко, от чего Дайнслейф недовольно нахмурился. Ведь сразу он всё же попытался сбежать. Просто… не смог. Появившаяся между ними привязанность была странной и шла вразрез с его жизненными принципами, с его неприязнью к архонтам. Он не понимал, что ему делать теперь. Поэтому, после бессонной ночи в деревне у подножия вулкана, решил, что должен сделать хоть что-нибудь. Раз уж Кэйя сейчас не желает его видеть, а возвращения близнецов в этот мир пока так и не намечается, почему бы не помочь хотя бы этому ребёнку. Всё-таки он тоже ответственен за его появление на свет. Да и… Несмотря на первоначальный гнев после осознания истинной сущности Линды и всего этого обмана… Дайнслейф не сказал бы, что питает к ней ненависть, как думал об архонтах до сих пор. Наверное, всё же везде могут быть исключения. Чтобы было легче принять эти мысли, он решил пока сосредоточиться на неприязни к крио архонту и к её действиям.