Праздник шел своим чередом, уже была съедена вторая партия шашлыка, парни и девчонки устроили какую-то игру, а он решил немного охладить свои чувства, понимая, что больше так не может. Иван ушел за детскую площадку, которую родители Толяна сделали для его младшего брата, где чуть дальше от нее стоял сарайчик с садовым инвентарем. Рядом с сарайчиком кто-то поставил чурбачок. Иван сел на него, прислонился спиной к сарайчику, закрыл глаза, представляя себе лицо любимой девочки и счастливая улыбка расцвета на его лице. Оставалось совсем немного до сюрприза, который он собирался сделать ей.
Через пару минут раздались шаги и голоса девчонок. Среди них он узнал голос Александры, Лики и Маргариты, их одноклассниц, которых расположились на качелях. Он хотел было выйти, чтобы снова обнять свою девочку, но услышал то, что никогда бы не хотел услышать.
- ...ну ладно, врешь ты все. Все же видят, что у вас любовь-морковь, - говорила Лика.
- Ой, да какая любовь, я тебя умоляю, - прозвучал довольно холодный ответ Александры. При этом ее голос звучал с каким-то слишком взрослым цинизмом. - Может он что-то и имеет ко мне.
- А ты к нему? - спросила Ритка. - Разве ничего?
- Рит, ну он хороший, красивый мальчик. Мне нравится, как он относится ко мне, но вот у меня к нему ничего нет, что называют любовью. Просто нравиться быть с ним, гулять. Он приглашает меня в кафе, делает мелкие подарки. Но это все не то, что мне надо и за что я могла бы его любить.
- И тебе не стыдно? - спросила Лика. - Разве можно любить за что-то?
- А чего мне должно быть стыдно? Я ему не навязывалась. Он сам подошел, предложил, я согласилась. Я ему ничего не обещала и ничего не жду от него.
- Ты зря так, он классный парень. Я хотела подружиться с ним, но он почему-то выбрал тебя из всех нас, - сказала Ритка.
- Парень он классный, а что он может мне предложить? Вы же сами видите, что денег у него нет. Я может хотела бы, чтобы он дарил мне, как другим, золото, что-то из брендового шмутья, а получала только носки и шарф. Я так хотела, чтобы он сделал меня женщиной, хотя бы кайфануть с ним, как другие, намеки делала, но он носится со мной, как не знаю с кем, лишний раз поцеловать боится. И что мне ждать от него? Ну предложит пожениться, ну поступим в институт. А на что мы жить будем? И где? Не думаю, что соглашусь жить в квартире с его родителями. Не хочу влачить с ним жалкое существование.
- А что ты хотела бы? - не унималась Ритка и в ее голосе слышались издевательские нотки, но Александра их не замечала.
- Вот если бы у него были богатые родители, которые купили бы нам квартиру, помогли поступить и нормально учиться, подарили бы мне машину, устроили бы сыночка на хорошую должность, тогда бы я подумала. А так, - она хмыкнула. - Думаю, что пора нам заканчивать эти отношения. Вот получим аттестаты и поговорю с ним, что у нас разные дороги.
- И где ты богатого искать будешь? - спросила Лика.
- Пока не знаю. Сначала надо поступить, а там уже будет больше вариантов.
- Ну не знаю, - задумчиво проговорила Ритка. - Зря ты так, Ванька действительно классный парень и любит тебя.
- Знаешь, сколько таких классных парней вокруг? Да и плевать мне на его любовь. Мне нужен тот, кто сможет обеспечить меня и мою семью, чтобы я жила и не считала денег до зарплаты.
- А любовь?
- А любовь в мои понятия не входит.
В это время кто-то крикнул:
- Эй, Ритка, мясо готово, подходите.
- Я пошла. А ты Саша самая настоящая дура. Ты еще пожалеешь, что так себя ведешь с Ванькой. Он замечательный человек, это ты не достойна его любви, - сказала Рита, поднялась с качели и ушла.
Лика потянулась за ней, а чуть погодя следом за ними пошла Александра. Иван сидел и не мог поверить в то, что сейчас слышал. Его убили не только те слова, которые говорила его любимая девушка, но и то, каким тоном — циничным, холодным, тоном прожженной стервы. Ни грамма любви к нему в ее словах не было, только холодный расчет. А он собирался сделать ей «сюрприз» - предложение на выпускном, при всех вручить огромный букет цветов, опуститься на колено, надеть ей на пальчик колечко с бриллиантом, а потом увезти на своей машине в их квартиру. Он был готов ради нее на многое. Он бы ловил ее восхищенные взгляды и радостные вскрики, целовал бы ее лицо. А теперь словно кто-то выключил рубильник и внутренний свет погас. От любви осталась темнота и холод.