- Ого! - прошептал Игорь. - Вот это проредили.
- Не пугайтесь, - ответила Антонина Ильинична, - через неделю будут новые сотрудники, в одиночестве вы не останетесь.
В это время в зал вошли Ник и Иван, прошли к столу, Прохоров расположился в председательском кресле, Разумовский занял место рядом. Сердце Татьяны замерло, стараясь стучать тише, чтобы не привлекать к себе его внимание. На правах главного Ник начал совещание.
- Добрый день, - начал он, окидывая взглядом собравшихся. - Сегодня расскажу, как мы будем дальше работать. Вы, наверное, уже поняли, что мы оставили самых лучших и надежных. Вы будете костяком нашей команды. В течение недели мы укомплектуем все вакансии и позднее переедем в новое здание. Вижу на лицах вопросы. Отвечаю. Так много помещений нам не нужно будет. Пока мы приостановили деятельность фирмы, разослали уведомления всем нашим клиентам. Но текущие договоры необходимо закрыть, чтобы не было претензий и исков. После окончания реорганизации…
Он еще что-то говорил, но Татьяна его не слушала. Она уставилась в лист раскрытого перед ней блокнота, в голове стоял гул, заглушающий звук его голоса. Кулак левой руки, которую она опустила на колени, сжала до белых костяшек.
- … На этом все, прошу разойтись по рабочим местам. И запомните, для меня дисциплина и ответственность важные показатели вашей работы после вашего профессионализма. Думаю, что мы сработаемся, - только и услышала Татьяна, когда смогла успокоить свое дыхание.
Но еще один момент она успела заметить, как сидящая передним Александра играет с цепочкой на шее, выгнув свою грудь вперед.
«Твою ж мать, да она заигрывает с ним, - промелькнула мысль. - Надо предупредить, что у него девушки дольше двух недель не задерживаются».
Когда Татьяна дошла до двери позади раздался голос:
- Самойлова, задержитесь.
Она отошла в сторону, давая другим пройти и заметила, как на нее посмотрела Александра. В глазах подруги читался нездоровый интерес, ревность и..злоба?
Ее догнал Ник.
- Нам необходимо поговорить. Думаю, лучше пройти в мой кабинет, там будет лучше.
Она в ответ только кивнула головой и проследовала за Прохоровым, настраивая себя на деловой лад, стараясь привести свое дыхание в порядок. Когда за ней закрылась дверь его кабинета, она уже более-менее могла спокойно воспринимать происходящее.
- Проходи, - он указал на кресла возле приставного столика к своему огромному рабочему столу.
Она заняла место, положила перед собой блокнот и опустила взгляд на свои сложенные на столе руки.
- Таня, нам предстоит вместе работать, поэтому я не хочу, чтобы между нами оставались какие-то недомолвки.
Он замолчал, ожидая ее ответа, но она продолжала молчать.
- То, что было между нами раньше, - он сделал паузу, но она только усмехнулась, но поднимая взгляда, - это было в прошлом. Поверь, я не знал, что ты работаешь в этой фирме. Для меня это было такой же неожиданностью, как и для тебя.
Ник сидел и разглядывал ее профиль. Он ожидал любой реакции — криков, обвинения, шантажа, да что угодно, только не такого вот холодного молчания. Он видел, как она сжимает зубы, лицо напряжено. Но она молчала!
- Полагаю, что между нами ничего не может быть.
Наконец она подняла на него глаза, в которых читался вопрос.
- Я в том смысле, что ты не будешь надеяться, что между нами что-то может быть как между мужчиной и женщиной.
Она иронично-вопросительно изогнула бровь, а через пару секунд рассмеялась. От неожиданности Ник даже выронил ручку из пальцев, которую крутил, чтобы успокоить себя.
- Между нами? Что-то может быть? - наконец заговорила она, когда отсмеялась. - Да ты мне противен, Прохоров. С того самого дня я ненавижу тебя. Так что это ты не надейся, что между нами что-то может быть. Я каждый раз удивляюсь, как я повелась на твою смазливую мордашку. Наверное, была слишком молода и глупа, как все те девчонки, которые были счастливы подержаться за тебя. Извини, что я тогда посмела подойти к тебе и признаться в своих чувствах. Ты от них не оставил и пыли. Так что, не переживайте за себя, Николай Петрович. Я ошибки дважды не повторяю, быстро учусь и хорошо запоминаю уроки. Могу идти?