- Вот и я об этом, - тяжело вздохнула Александра. - Да и мелкая снова деньги просит. Их там куда-то собираются везти на экскурсию. А где я им деньги достану? Я и так уже забыла, когда на транспорте домой ехала. А слово «такси» для меня вообще как стоп-слово. На себя вообще ни черта не остается. Хорошо, что мы с тобой тогда с новогодней премии урвали туфли по сумасшедшей скидке. Но не всегда же так будет везти? Зима скоро, а у меня сапоги легче выбросить, чем чинить.
Татьяна молчала. Она и так по возможности старалась помочь подруге, покупала какие-нибудь вещи в подарок для Сашиной младшей сестры Аленки, почти каждую неделю накупала вкусностей и передавала Аленке, как гостинец.
***
Александру воспитывала бабушка. Ее мать сразу после школы выскочила за муж, быстро родила Александру, развелась с мужем и куда-то уехала в поисках новой любви, оставив грудничка на свою мать. Отец тоже не горел желанием заниматься ребенком, уехал куда-то в далекие страны и с тех пор о нем ничего не известно. С горем пополам баба Люба вырастила внучку, отправила в школу. Когда девочке исполнилось четырнадцать лет, на пороге квартиры появилась горе-мамаша с новорожденной дочкой Аленой. Не известно как, но ей удалось уговорить свою маму разменять их трехкомнатную квартиру, после чего баба Люба с двумя внучками переехали в двухкомнатную не очень большую квартиру, но зато почти в центре города, а гулящая мамаша быстро получила свою часть денег и снова ушла в закат.
Бабушка пыталась добиться оформления на себя опекунство, чтобы получать хоть какие деньги, но так и не удалось при живой матери. Они сводили концы с концами, бабушка искала любую подработку, чтобы девочки были прилично одеты и не голодали. От необходимости копить деньги на учебу в ВУЗе спасло то, что Александра училась на отлично и смогла поступить в местный ВУЗ на бюджет, а еще нашла небольшую подработку почтальоном в местом отделении. Потом она иногда стала позволять парням, которые ухаживали за ней, содержать ее в обмен на «женские» услуги.
Когда Александра поступила на первый курс, снова объявилась мать и стала требовать разменять уже эту двушку, но бабуля выгнала ее из квартиры ремнем и сказала, чтобы она больше никогда не появлялась у них на пороге. После этого у бабушки случился сильнейший гипертонический криз, подкосилось здоровье, она попала в больницу, откуда вышла со строгим наказом врача прекратить пахать, как лошадь и повесить подковы на стену, беречь себя иначе некому будет растить внучек. Пока Александра училась в институте, бабуля еще держалась, хотя пришлось уйти на пенсию с основной работы. Она нашла подработку вахтером в женском общежитии института. Но три года назад после очередного попадания в больницу пришлось уволиться и сидеть дома. К этому времени Александра закончила институт и ей улыбнулось счастье найти работу в этой фирме. Радовало одно, что деньги им платили регулярно, хотя ни разу руководство не заикалось о повышении зарплаты. Иногда Александра ухитрялась проводить кое-какие сделки мимо кассы фирмы.
***
Девушки уже допили свой вечерний чай перед уходом домой, как дверь кабинета распахнулась и к ним впорхнула всезнающая кладовщица Ольга, женщина неопределенного возраста и вполне определенных форм, какие обычно называют «аппетитные». И почему-то она всегда на работе носила темно-синий халат, говорила, что так ходят все кладовщики.
- Девчонки, вы сейчас упадете!
- Не хотелось бы, - меланхолично прокомментировала Татьяна.
- Не томи, - сказала Александра.
- Нашу фирму продают. Говорят, какой-то богатей из столицы будет сливать нашу фирму со своей, половину штата уволят, оставят не всех. Сам новый хозяин будет проверять каждого и проводить собеседование.
- Ну как, что скажите?
- Пипец, - прозвучали слова Татьяны.
- Причем полный, - добавила подруга.
- И когда сие счастье наступит? - спросила Татьяна.
- Говорят, через неделю ждать приезда. Я думала, что шутка, но наш Валерий Филиппович подтвердил. Его Светка говорит, что он уже вещи свои в кабинете пакует, потихоньку домой отвозит. А еще она сказала, что завтра кадры наши личные дела готовить будут для нового руководства.
Саня свистнула. Она больше всего боялась потерять эту работу. Она уже тайком от Татьяны пыталась найти что-то повыгоднее, но ей ничего более приличного предложить не могли. Да, ее хвалили, заверяли, что хоть завтра будет приказ о ее назначении на должность, но зарплату предлагали гораздо ниже, чем в ее такой «родной» фирме.