Она вспыхнула и посмотрела на него каким-то искаженным лицом, словно увидела чудовище, глаза ее блестели слезами.
- Ну ты еще заплачь, бедняжка! - уже во всю насмехался Ник, хотя хотелось схватить ее и прижать себе. - Ладно, ради твоих слез могу поиметь тебя разок, чтобы ты успокоилась и потом всем рассказывала, как ты была на моем члене. Сегодня у тебя счастливый день, сделаю тебе скидку, для тебя это будет бесплатно.
«Вот тебе! Чтобы ты знала, как делала мне больно, когда не замечала меня, шла мимо», - торжествовала его дьявольская половина, с трудом скрывая счастливую улыбку победителя. Но весь победный настрой исчез, когда он снова увидел ее лицо. Это была маска без следов жизни и эмоций. Он видел, как она на автомате писала контрольную работу, потом, чуть пошатываясь, вышла из кабинета. Он хотел побежать следом за девушкой, но гордость остановила его. Пусть мучается, пусть поймет, что надо было раньше думать своей головой и прийти к нему когда он ждал ее, хотел быть с ней, только с ней. Но какого черта тогда перебирал всеми девчонками подряд?
Неожиданно Ник остановил сам себя в своих безумных мыслях. Это что же получается, он хотел быть с ней? Хотел ее целовать и обнимать? Он прислушался к своим ощущениям и они его не обманули. Да, он этого хотел, она нравилась ему. Ему никто не было нужен, а только вот эта хрупкая, но такая сильная девчонка. Он никогда не позволял себе признаться, что Танька не безразлична ему и он хотел быть с ней.
Уже у себя дома он прокручивал картинки, что если бы он сегодня ответил ей взаимностью, она бы разрешила себя поцеловать? Он представил ее манящие губы и так захотелось целовать ее до звезд в глазах, прижимать ее горячее желанное тело. От этого открытия он подскочил со своей постели и отправился на кухню, достал из холодильника ледяную воду и с жадностью выпил всю бутылку, не замечая, как холодная вода обжигает горло.
Потом начался для него персональный ад. Он пришел на выпускной и видел ее лицо, на котором читалась ненависть и презрение. Он попытался в своей манере пригласить ее на танец, но она сбежала и он больше ее не видел. Ник понимал, что сам все испортил, она никогда не подойдет к нему больше, не скажет те слова «ты мне нравишься». Все остальные девчонки потеряли для него вкус и цвет, все стало блекло. Только когда они расстались окончательно, только тогда он понял, что больше не увидит ее, понял, что это было за чувство — чувство первой влюбленности, такой яркой и вкусной, которая могла перерасти в настоящую любовь.
Больше ни одна девушка не оставляла в нем такой след, таких ярких ощущений, как Татьяна. Ни одна не смогла стать его «подругой». Его словно кто-то «отговорил» и он прекратил таскать в свою постель первую встречную, которая была бы рада оказаться с ним. Ни одной он не улыбался и не обещал больше, чем неделю отношений.
Потом она уехала и он потерял ее след. Спрашивать у подруг, где она, было выше его сил.
***
Когда Ник увидел Татьяну, когда она зашла в кабинет, чуть не закричал, с огромным трудом взял себя в руки и напустил маску безразличия. Она и так была самой красивой девчонкой в классе, а сейчас перед ним стояла настоящая красавица, перед которой преклоняются мужчины, совершают ради них подвиги. Уверенная в себе, с внутренним стержнем, способная перенести все трудности и с честью выйти из них, которая может быть нежной и страстной с тем, кто сможет раскрыть ее.
Ник с трудом понимал, что говорит, что делает. Зачем он подскочил и стал обходить ее, как зверь свою добычу, не понял сразу. Он нюхал ее, вдыхал ее запах, который помнил до сих пор и снова записывая его на подкорку, откладывая в свое сердце, чтобы потом вечером достать его и наслаждаться в темноте, в одиночку.
Она хотела уволиться! Ага, сейчас! Он никогда не даст ей уйти. Надо сказать спасибо Ивану, который уговорил ее остаться. И Иван первым понял, что с ним произошло, предложил поговорить. Никогда и ни за что он не расскажет никому, как мог быть счастлив и сам все просрал.
Ник снова и снова зачитывал короткие строки ее личного дела. «...разведена… живет...». Какое-то навязчивое желание следить за ней поселилось в его темной душе, в которой никогда никто другой не сможет поселиться. Только она одна может принести ему свой свет. Он усмехнулся: «Да ты становишься похожим на маньяка».