— Ира, ну почему ты сразу переходишь на личности? Это не интеллигентно.
Но она не унималась:
— А кто мне говорил, что все организует?! Кто говорил, что у него все под контролем?! И что теперь ты мне скажешь? «Ирочка, не волнуйся»? Ты ничего не можешь! Ничего! Какая я дура, что связалась с тобой, беспомощным идиотом. Вот и сиди себе дома. А я буду действовать.
И она кинулась к выходу.
— Куда ты собралась? Опять в порт? — заволновался Яков.
— Нет. Пойду навещу сестренку. Я хотя бы выясню, почему остановили корабль. И что там вообще происходит. Полина должна знать, ведь это — корабль ее мужа.
— Только, Ирочка, поаккуратнее, пожалуйста. Чтобы никто ничего не заподозрил… — попросил ее муж.
— Спасибо за совет, — язвительно ответила Ирина. — Без тебя бы я не поняла. Счастливо оставаться, организатор!
Подавленный Яков не нашелся что ответить.
Буравин, Самойлов и следователь напряженно ждали, пока таможня сделает свое дело. Когда к следователю подошел таможенник со списком команды в руке, тот, не глядя, взял документы:
— Проверили?
— Да. Отсутствует один член экипажа, — доложил таможенник.
—Кто?
— Константин Самойлов. Повисла неловкая пауза.
— Что значит — менеджера нет на судне? Он что, за борт спрыгнул? — недоуменно спросил следователь.
— Выясняем… Все бумаги на груз и маршрут на месте. Проверили — все в порядке, — отрапортовал таможенник.
— Обыщите все судно. Если Константин Самойлов найдется — немедленно ко мне. Свободны, — Буряк повернулся к Самойлову.
— И где же твой сын, Боря? — спросил он.
— Я знаю об этом столько же, сколько и ты, — удивленно пожал плечами Самойлов.
— Ты позвонил ему на борт и предупредил? Неужели ты не понимаешь, что прятать его сейчас — просто глупо! Ведь ты не помогаешь, а только вредишь своему сыну! — объяснил следователь.
Самойлов зло уставился на него.
— Я повторяю, что не имею понятия о местонахождении сына, — сказал он, чеканя каждое слово. — И потом, ты ведь уверял, что остановил судно для повторного досмотра. Так пожалуйста — у тебя все документы на руках. Судно перед тобой. Зачем тебе Костя?
— Он — официальное лицо на судне и обязан присутствовать при досмотре, — объяснил следователь.
— Не морочь мне голову, Гриша. Тебе недостаточно нас — владельцев компании? — недоумевал Самойлов.
— Борис, ты не прав… — начал было следователь, но его прервал Буравин:
— Вы, кажется, хотели искать контрабанду? Так давайте, ищите.
— И найду, можете не сомневаться, — прямо взглянул ему в глаза следователь.
Он сел за стол и принялся изучать судовые документы. Обстановка была накалена до предела. Вернувшийся таможенник доложил:
— Судно полностью осмотрено. Никаких признаков провоза контрабанды не обнаружено.
— Что и требовалось доказать, — мрачно бросил Виктор.
— Менеджера нашли? — не обратил внимания на его реплику следователь.
— Никак нет. Объявлять в розыск? — спросил таможенник.
— Подождите пока. Свободны. Следователь развернулся к Самойлову:
— Где он, Боря? Зачем ты посадил его на корабль? Скажи мне все, что знаешь. Я прошу тебя как друга.
— Я знаю только то, что мой сын ни в чем не виноват. Это никак не связано с тобой.
— А с чем это связано? Ну говори, говори, черт тебя побери! — стукнул кулаком по столу следователь.
— Да, это я его отправил. Но не от тебя, а от Кати — дочки Буравина. Этот дурак вообразил себя Ромео… А она ведь — невеста Алеши! Не мог же я смотреть на это сквозь пальцы? У меня не было другого выхода, — сдался Борис. Он до последнего не хотел посвящать посторонних в семейные дела.
— И это все? — недоумевая, уточнил следователь.
— А что, этого мало? — округлил глаза Самойлов. — Подумать только — брат, забыв о совести и чести, крутит роман с невестой брата-инвалида!
— Да, дела… Но в любом случае мне надо" с ним встретиться и поговорить. Поэтому вот что, Боря. Я пока не буду объявлять его в розыск. Я разрешаю тебе самому найти сына. До утра. Если до восьми ноль-ноль его не будет в моем кабинете — извини, пусть пеняет на себя, будь он хоть трижды Ромео.
Недовольный Буравин подал голос:
— Ну что, досмотр закончен? Раз вы ничего не нашли, мы можем, наконец, отправлять судно?
— Я понимаю твой настрой, Витя. Но судно пока никуда не пойдет, — заявил Буряк.
— Это еще почему?! Ты понимаешь, что мы теряем деньги?! — взвился Буравин.
— Понимаю. Но и ты меня пойми. Мне поступил сигнал, я обязан все проверить, — сдержанно ответил следователь.
— Но ведь ты уже проверил! Чего ты еще ждешь?! — взорвался Буравин.
— Да, мы убедились, что внутри корабля ничего нет. Но это совсем не значит, что мы все проверили.
— Ты на что намекаешь? Что ты имеешь в виду?! — горячился Буравин.
Буряк поднял голову и спокойно сказал:
— То, что теперь очередь внешнего досмотра. Судно пока никуда не идет. Утром я вызываю водолазов, — и следователь ушел.
Самойлов повернулся к Буравину:
— Ну что, Витя? Поехали по домам? Смысла здесь находиться дальше я лично не вижу.
Буравин кивнул и встал.
— Я тоже. Завтра с утра приедем, проследим за тем, как все пройдет.
Самойлов укоризненно смотрел на него.
— Зря ты, Витя, так кипятился… С Гришей разговаривал так, будто — он твой враг!
— А как я должен был разговаривать?! Или, может, ты считаешь, что это все нам на руку?! Мало того, что рейс на грани срыва, так еще и молва пойдет черт те какая! — огрызнулся Буравин.
— Это да… — невесело вздохнул Самойлов.
— Ты же прекрасно знаешь, как быстро сработает испорченный телефон! — продолжал Буравин. — Все это — отличный повод нашим конкурентам с нами поквитаться! Просто подарок! И вся наша с тобой репутация — псу под хвост!
— Но что мы можем сейчас сделать?! Ничего! — развел руками Самойлов.
Буравин вздохнул и добавил:
— А еще мне очень бы хотелось знать, где твой сын.
— Мне тоже, — задумчиво произнес Борис. — Есть одно место, куда он мог пойти…
— Куда?