— А тебе завидно? — фыркнула Катя.
— И братья твои у тебя есть, иди с ними развлекайся! Или тебе двоих мало?! Тебе еще Жору до кучи надо?!
— А что?
— То есть тебе все, а мне ничего? Не жирно? Давай, Катерина, иди отсюда. К Леше, к Косте… А моего не трожь! — вышла из себя Зося.
Занятые выяснением отношений, девушки не заметили, как сзади к ним подошел Жора. Увидев его, обе вдруг резко замолчали и, как по команде, улыбнулись.
— Привет, девочки! — расплылся в улыбке Жора. Привет! — почти хором ответили Зося с Катей.
— Ну? Пошли?
— Да, но… К сожалению. Катя уже уходит, ей пора. У нее важные дела, — попыталась сразу решить проблему Зося. Но Катя с улыбкой парировала:
— Нет, я уже все отменила и никуда не спешу! Девушки обменялись многозначительными взглядами, а Жора попробовал отвлечь их:
— Девочки, не ссорьтесь! Кстати, у меня есть брат, и он ждет нас на экзотическую экскурсию в очень романтичное место!
Маша поднялась с тряпкой на чердак, быстро оценила фронт работы и сразу же приступила к уборке. Пыли на чердаке собралось очень много — для того чтобы всю ее вытереть, приходилось передвигать какие-то ящики, шкафы.
Убрав очередной ящик, Маша обратила внимание, что на пол упал какой-то мешочек. Но в данную минуту мысли ее витали далеко от этого чердака. Она машинально подняла мешочек с пола, отложила в сторону, не придав ему никакого значения, и продолжила уборку.
В это время Сан Саныч в благодушном настроении прогуливался по аллейке возле дома. Из дома к нему вышла Зинаида:
— Воздухом дышишь? .
— Нагуливаю аппетит! Зин, ты только посмотри, какая красота! А? — и Сан Саныч показал на горизонт. — Смотрю теперь на море издалека. Какое же оно все-таки красивое…
— Ну да. Большое видится на расстоянии! Ничего, привыкнешь к суше. Заживем, как люди. Наконец-то. Без твоих рейсов дурацких.
— Это точно.
— Маша сейчас порядок у тебя на чердаке наведет. Пылищи развел, невозможно…
— Да… — благодушно выдохнул Сан Саныч. И вдруг спохватился. — Маша?! На чердаке?!
— Ну да, а что? Я ее попросила уборку сделать. А то привык на своем корабле жить, как в свинарнике…
— Она уже убирает?! Давно?! Вот черт!
В панике Сан Саныч понесся в дом, боясь, что Маша найдет бриллианты. Зинаида так и осталась стоять на дорожке, крайне удивленная поведением Сан Саныча:
— Ну что за человек!
Маша уже заканчивала уборку — на чердак» царил идеальный порядок, все было аккуратно разложено, постель заправлена, осталось только пару раз махнуть тряпкой, когда на чердак залетел Сан Саныч и стал лихорадочно смотреть по сторонам:
— Ну что ты, Маша, не надо было ничего убирать!
— А я уже все убрала. Правда, было много мусора… Но борьба с ним закончилась. Правда, здорово? — улыбнулась Маша.
— Да, конечно… — рассеянно пробормотал Сан Саныч. Маша забеспокоилась:
— Вам не нравится, как я разложила вещи?
— Нет, нет, все… — тут Сан Саныч увидел, что его мешочек с бриллиантами аккуратненько лежит на полочке, облегчению вздохнул и улыбнулся. — Все очень даже здорово! Спасибо тебе!
— Вам и в самом деле нравится?
— А как же! Умница. Теперь заживу, как человек! Они улыбнулись друг к другу, и Маша направилась в свою комнату.
А к Зинаиде вновь пришла Анфиса. Проводив гостью на кухню, Зинаида предложила ей чаю. Без долгих предисловий она снова начала говорить о Маше:
— Ну как она? После вчерашнего-то? — спросила шепотом Анфиса.
Зинаида налила Анфисе чаю, поставила чашку на стол, села рядом и тоже шепотом сокрушенно заговорила:
— Он ей сегодня приснился.
— Да? Странно.
— Вот и я думаю. А вдруг нам этот отворот не удался?
Анфиса удивленно посмотрела на Зинаиду и отмахнулась.
— Да бог с тобой! Все вчера хорошо прошло, правильно! Маша все выпила?
— Ну, выпила.
— Вот! Значит, сработает! Какая Римма все-таки молодец! Так все красиво устроила!
Зинаида покачала головой. В голосе ее звучало сомнение:
— Не знаю, не знаю…
— Да все, Зин, все! Теперь волноваться нечего, Маша к этому Леше больше ни ногой.
— А все-таки… Ты уверена, что эта Римма не шарлатанка? Как-то все это подозрительно: сожженная фотография, пепел… — Зинаида сомневалась так, что даже уверенный тон подруги ее не успокоил. Анфиса поставила чашку на стол, удивленно и осуждающе глядя на Зинаиду.
— Да ты что! Римма в нашем городе — самый известный маг и волшебник! Лучшая гадалка.
— Я не знаю, какая она там волшебница, но то, что Леша Маше приснился, — это плохо, так быть не должно!
Анфиса пожала плечами.
— Ну, не знаю… Может, наоборот, так и надо…
— Она с утра сегодня рвалась его навестить! Я ее еле отговорила, уборку эту затеяла! А так бы она к нему помчалась и это называется отворот?!
— Ну, может, она и хотела к нему пойти, но… Не пошла же.
— Потому что я не пустила! — уточнила Зинаида.
— Откуда ты знаешь, может, она на полдороги передумала бы!
Баба Зина досадливо поморщилась:
— Анфиса, не говори ерунды. Между прочим, Машка сказала, что во сне она была счастлива!
За окном послышался шум подъехавшей машины, обе женщины обеспокоенно переглянулись и выглянули в окно.
— Это еще что такое… — пробормотала Зинаида. — Ну? Ты видишь, что творится?!
— Да уж…
Обе, не отрываясь, смотрели, как из машины вышли Самойловы и начали помогать Леше. Юноша, опираясь на родителей, с трудом вылез из машины. Полина и Самойлов были готовы его поддержать, но Леша, жестом показав: «сам!», встал и сделал шаг к крыльцу…
В это время Маша, тоже услышав, как подъехала машина, выглянула в окно — и увидела Лешу… Сон и явь перемешались в голове Маши. Она уже ничего не понимала, но одно она знала точно — Алеша идет к ней.
Ирина сидела за столом и красила ногти, когда услышала, как хлопнула входная дверь. В квартиру вошел угрюмый, помятый и уставший Яков.
Ирина, буравя его взглядом, сухо спросила:
— Тебя где всю ночь носило? Яков устало сел на диван и ответил:
— У меня был деловой разговор, и ты прекрасно это знаешь.
— Всю ночь?!
— Да. Всю ночь.
По тому тону, каким он это сказал, Ирина поняла, что он не врет. Подсев рядом, Ирина поинтересовалась уже более дружелюбно: