Нужно было немного подготовиться к сегодняшнему вечеру, а главное сказать Оле о предстоящем сабантуе, что являлось задачей самой сложной из всех существующих. По-моему она вообще не знает значения слова веселиться. Представляю, сколько сейчас вони будет, когда скажу о намечающейся гулянке. Что-что, а в восторг она явно не придёт. Сидела моя заучка и «серая мышка» на своём извечном месте за столом и что-то писала. Наверное, в любви признаётся Пушкину или Толстому, хихикнула я про себя. Приняв таинственный вид, я выдохнула и направилась к ней, готовая идти в атаку и бороться с этими её пристрастиями. Для неё же стараюсь и хочу, чтобы реальным миром жила, а не этими вымышленными персонажами и писателями, которых уже и в живых-то нет давно.
– Оля, закругляйся с уроками, сейчас к нам парни с шестого этажа придут в гости, – сказала я ей и, не дожидаясь её вполне ожидаемой реакции, пошла накрывать на стол.
Я привлекла её внимание сразу, после чего та, с возмущённым выражением лица, повернулась ко мне полубоком и начала занудным голосом верещать, что мне захотелось навсегда оглохнуть, только бы не слышать её извечные нотации.
– С какой стати они к нам придут и зачем? У нас и еды никакой нет!
Оля не выходила из своего извечного скучного образа, нисколько не меняя изо дня в день одну и туже пластинку. Реакция на наши вечеринки одна и та же: негативная и отрицательная. Вот скажите, люди добрые, ну нельзя же всю свою жизнь и свои интересы сводить к учёбе, надо и отдыхать иногда? Я начала потихоньку закипать и злиться. Вот же ханжа! Я таких ещё не встречала, как она, упрямых и твердолобых.
– Это тебе не надо, а нам с Женей очень даже надо. Они всё с собой принесут, а мы сделаем бутерброды с салом и заварим Роллтон, нормальная закуска получится. Вон истфаковцы вообще одной водой запивают и ничего, – говорила я ей, повернувшись к ней лицом, сощурив глаза и сложив руки в замок на груди.
Не пьёт, не курит, девственница, ждёт принца на белом коне, от парней шарахается, в клубы не ходит – тоска смертная. Вот как ей объяснить, что в жизни их нет этих принцев, даже в книгах их нет, если только в сказках. Смотрю на неё и думаю, что вроде бы уже не маленькая, а «розовые очки» так и не сняла. Ну ничего, жизнь всё расставит по своим местам, а я дождусь и посмотрю, как глупые надежды этой мечтательницы превращаются в пыль.
– Не хочу я с вами сидеть и видеть эти пьяные рожи! Спать лягу, – гнула Оля свою линию, но я не сдавалась, пытаясь её переубедить.
– Но про тебя спрашивали и тобой интересовались. Я не заставляю тебя ничего плохого делать, – немного смягчив свой тон, продолжила я. – Оль, не упрямься, останься с нами, посиди хоть чуть-чуть. Познакомься с кем-нибудь реальным для разнообразия, а то одни вымышленные персонажи из книг в голове.
– Да пусть хоть Ален Делон мной интересуется, ты же знаешь мне это неинтересно. Для какой цели мне с ними знакомиться, чтобы как вы зажиматься по всем углам? Я же вам не запрещаю и не лезу в вашу личную жизнь, и вы не лезьте в мою! Лариса, не пытайся сводничать, мне и так неплохо живётся. Что вся жизнь вокруг парней крутится что ли? У них у всех одно на уме – в койку затащить! Лучше над своим поведением задумайтесь, чем лишний раз ко мне лезть. Вот же достали куда спрятаться отсюда!
Всё это она говорила на одном дыхании, даже запыхалась бедная, доказывая мне свою точку зрения, которую я и так знала, как таблицу умножения. Ведь я же не прошу её с ними спать, а просто посидеть. Вот же зануда, как будто я сама с ними собираюсь зажиматься или заниматься сексом. Не дождутся! Я – королева, моё внимание нужно ещё заслужить, а им с их дырявыми карманами не видать Ларисы, как нового Мерседеса. Мне просто хотелось немного повеселиться и расслабиться, вот и всё.
В комнату на всех парах влетела Женя, завопив на всю комнату:
– Ооо… что за сыр бор и спор? – спросила она, схватив бутерброд с тарелки, и в спешке засунула его в рот, еле прожевав.
Видимо мы очень громко с Олей спорили, что было слышно даже в нашей секции, хотя, может быть, и за её пределами.
– Да вот Оля, как всегда, из себя недотрогу строит, – скривилась я уже в открытую, осуждая такую чрезмерную скромность.
Скоро двадцать лет, а она даже с парнями ни разу не целовалась. Какой-то прошлый век.
– Что ты себя бережешь? Для кого?
– А что быть всем такими распутными, как вы? Это эталон, к которому нужно всем стремится? Доступность сейчас в моде? Но я не хочу быть модной, ясно вам, а хочу быть собой, и не надо на меня давить и заставлять делать то, что я не хочу. Я же тебя не принуждаю учиться, хотя именно этим мы и приехали здесь непосредственно заниматься.