– Хватит валяться на полу, вставай, Женёк, – начала я поднимать её с холодного пола, а то ещё заболеет.
Наверх она точно не сможет залезть, поэтому я уложила еле живую девушку к себе на кровать, предварительно застелив ее старой простыней, чтобы не измарать. Другого выхода не было, да и пассажира этого обнаглевшего мне точно не вытолкать отсюда до утра. У меня самой сил нет, руки и ноги дрожали не только от усталости, но и от пережитого стресса. Сама виновата, хотела вечеринку, вот получай. Чем не повеселилась? Теперь надолго отобьет охоту парней сюда приглашать. Впервые за время нашего знакомства я согласилась с Олей, что это была плохая идея, но в этом ей никогда не признаюсь. Пусть считает меня доступной и эгоистичной стервой, престиж свой не стоит терять столько времени упорно зарабатываемый.
Укрыв Женю одеялом и этого обнаженного козла заодно, скрыв его позорное место, сама легла обессиленная спать, перед этим накрыв крышкой тазик с рвотой, чтобы не вонял. Пусть сама утром за собой убирает, и Оля в этот раз точно будет освобождена от этой мерзкой обязанности.
Я лежала на Олиной кровати, повернувшись на бок, и пыталась уснуть. Но то ли от пережитого стресса, то ли от усталости, сон совсем не шёл ко мне. Я периодически поглядывала на Женю, прислушиваясь к её дыханию. Убедившись, что она точно спит крепким сном, я посмотрела в окно, наблюдая, как утренние лучи уже слегка окрасили нашу комнату своим первым светом. Завтра ещё на пары идти, вернее уже сегодня и судя по всему на них я точно не попадаю, хотя что переживать, я и не учила вовсе. Решено – никуда не иду, отосплюсь, потом уборку сделаю и сготовлю хоть разочек за все время. Я чувствовала себя виноватой перед Олей, и мне хотелось хоть немного загладить свою вину перед ней.
Все мои мысли сейчас были направлены на Тихомирову Ольгу. Где она и всё ли с ней в порядке? Жаль, что мы повздорили, сейчас мне было очень неуютно из-за этого и хотелось извиниться. Стыдно признаться, но всю работу по комнате у нас делала она. Эти обязанности почти сразу закрепились только за ней, возводя её в ранг нашей Золушки, которую мы наглым и бесцеремонным образом эксплуатировали. Я видела, как она помешана на чистоте, идеальном порядке и как ей это нравится, а главное доставляет удовольствие. А кто я такая, чтобы лишать человека таких мелких радостей жизни? Началось всё с того, что сначала мне было жалко свой маникюр, который я продолжала делать, еле сводя уже концы с концами. Деньги, которые я скопила, когда жила с Владимиром, таяли с каждым днём. Родители мне высылали, конечно, спонсорскую помощь, но их едва хватало на самое необходимое. Потом мне было просто элементарно лень, и в результате я совсем обнаглела и стала смываться из комнаты под разными предлогами. Возвращалась уже в чистую, убранную жилплощадь, где на плитке всегда стояло готовое к употреблению варево. Я видела укоризненный Олин взгляд, но всё на что меня хватало, так это пожимать плечами и обнимать её, нахваливая и благодаря за все её старания, от чего та сразу оттаивала, и мы тут же мирились.
По-своему я любила эту добрую и бескорыстную девушку. Я привыкла к ней и даже стала привязываться всей душой, несмотря на огромную пропасть между нами. Как говорят, если любишь человека, то готовься к тому, чтобы принять его всего, со всеми прилагающимися к нему недостатками. Так и жили бок о бок: Оля, прощая всё и заботясь о нас, а я пользуясь всеми этими благами и благодаря за это. А что, я всё делаю правильно, по крайней мере так меня учили в детстве, что если что-то дали или сделали для тебя, скажи спасибо. Я так я и поступала…
Засыпала, успокаивая себя тем, что я всё делаю как надо, главное все живы и здоровы, а остальное решит новый день. С таким позитивным настроем я провалилась в такой необходимый моему организму сон без сновидений, решив для себя впредь хоть иногда прислушиваться к моей правильной и заботливой подруге, которая в этот раз оказалась права во всём, заставив меня немного задуматься над своим образом жизни.
Глава 15. Марат.
Сентябрь, 2000 г.
Вот незаметно пролетело лето, и природа вновь сменила в очередной раз своё убранство. Вид из окна свидетельствовал о наступлении моего любимого времени года. Золотая осень только вступила в свои права, знаменуя её уже наступившим «бабьим летом». Обожал это время года, когда жёлтая и красная листва шелестит под ногами, а на улице ещё тепло, как летом. Лёгкий ветерок слегка шевелит волосы и будоражит кровь своей свежестью, навивая лёгкую тоску о том, что скоро все эти яркие краски исчезнут, а на смену им придёт однообразный белый цвет снега, который покроет всё вокруг своим холодным саваном. Я не любил зиму не только за её однообразие, но и за холод и сильные морозы, к которым так и не смог привыкнуть в России. Безумно буду снова скучать по яркой зелени и золотому листопаду, падающему с деревьев на мою непокрытую голову. Вроде зимой и красиво, но моему сердцу как-то не трепетно.