Пусть лучше считают меня крышей поехавшей дурой. И я стояла и упорно создавала себе такой имидж, активно крася свои губы красной помадой.
– Ну и мысли в твоей голове, у тебя всё в порядке? Головой вчера нигде не ударилась? – подбежала ко мне Женя и стала крутить мою голову в разные стороны. Что она хотела там обнаружить, я не знаю, наверное, не вытек ли мой мозг наружу.
Я посмотрела через зеркало на Олю, которая молчала, не встревая в наш диалог, но так же смотрела на меня удивлённо. Видеть её, если честно, после всего что было, совсем не хотелось. Только одно желание билось во мне – чтобы она быстрее исчезла из моей жизни, и желательно навсегда!
– Конечно, у меня всё отлично, лучше не бывает. Мы же на филфаке учимся. Просто рассуждаю о быстротечности жизни, – вернулась я к своему занятию, начиная красить ресницы чёрной тушью.
– Ну точно ударилась, не иначе! Кто ты и что сделала с нашей подругой? Лариса, ты размышляешь? Это что-то новенькое… Оль, может пришельцы ночью подменили её, оставив только тело? Как помнишь в фильме «Похитители тел»? – смеялась во всё горло Женя, не понимая совершенно меня и всего, что со мной происходит, превращая всё мной сказанное в шутку и совсем не замечая моей боли.
Всегда знала, что если человек себя странно ведёт, значит с ним произошло что-то нехорошее. И это, как защитная реакция его психики, чтобы совсем не сойти с ума.
– Надо начать отмечать этот день в календаре, как самый знаменательный момент, когда Лариса начала мыслить, думать и размышлять, – продолжала зубоскалить эта юмористка, думая, видимо, что это очень смешно. Но мне было не до смеха, и я еле сдержалась, чтобы не послать Михайлову на три советских буквы!
– Фи! – фыркнула я, потеряв терпение, не в силах больше выслушивать её так и льющийся сарказм в мою сторону.
Быстро одев сапоги и шубу, решила оставить последнее слово за собой. Повернувшись к ним лицом, бросила напоследок:
– Очень смешно, ну-ну…смейтесь, смейтесь, смеётся тот, кто смеётся последним! – и быстро вышла из комнаты, не желая больше ни минуты находиться здесь.
Нечем дышать… Мне нужен кислород… Я буквально выбежала на улицу, вдохнув полной грудью свежий морозный, вечерний воздух. Огромная, полная луна светила с неба, освещая итак белую от снега землю, от чего на улице было светло, как днём. Минуты две я просто стояла, любуясь красотой вечернего неба, которое было ясным и чистым, в отличие от моей души, заполняющейся темнотой. Как же я завидовала природе, которая сейчас спит крепким сном. Вот бы и мне так сейчас, уснуть и не чувствовать этой обжигающей сердце боли, а проснуться весной уже обновлённой, новой Ларисой и забыть весь этот кошмар, как страшный сон…
Опустив голову вниз, я увидела чёрный ВMW Рустама, который ждал меня в назначенное время. Я постояла ещё немного, набираясь смелости перед этой встречей. Ноги дрожали, дыхание перехватывало, а мне нужно было быть стальной, железной и хладнокровной, что не очень пока у меня получалось.
– Соберись, тряпка, и проучи его, как решила! – настраивала я себя на боевой лад, и тут же вспомнила всё, что он сделал со мной.
Это помогло, я перестала дрожать, мои ноги обрели почву под ногами. Уже более уверенной походкой, я двинулась в направлении машины. Около автомобиля я в последний раз вдохнула побольше воздуха, пытаясь выровнять своё дыхание. Остался последний штрих – натянуть веселую беззаботную улыбку на своё лицо и готово! Открыла дверь машины и уверенно села на переднее сиденье, прикрыв за собой дверь.
– Привет, любимый, куда едем? – как ни в чём не бывало щебетала я, делая вид, что и не было нашего разрыва. Попытка не пытка, и я решила рискнуть, а вдруг сработает.
– Мы поедем тогда только тогда, когда я смогу убедиться, что тебе есть чем меня порадовать, – грубо, очень грубо ответил мне Рустам.
Вот скажите мне кто-нибудь, что я ему такого сделала, чем заслужила такое вот скотское к себе отношение? Не получилось по хорошему, хорошо, любимый, получай стерву!
– Ты думаешь просто так сможешь меня бросить, как использованную вещь? Нет, мой милый, я не дешёвка, как ты сказал, а потратила на тебя не один месяц своего времени, и теперь, пупсик, я хочу вознаграждение. Или выбирай, можем поехать к тебе?– предоставила я ему право выбора.
Пусть не думает, что может мной пользоваться по своему разумению, когда ему приспичит и ему всё сойдёт с рук. Привык, что все ему должны, король мира нашёлся! Обращается со мной, как будто я мусор под ногами. Правильно говорят, что от любви до ненависти один шаг. Сейчас я его люто ненавидела, презирая каждой своей частичкой.