Граф Берей невольно облизнулся. Настроение стремительно улучшалось, а начавшаяся ночь обешала пройти гораздо приятнее.
"Интересно, кто привел эту прелестницу?" - подумал про себя граф, отмечая, что позже надо бы выяснить этот момент и поощрить находчивого подчиненного. Но это подождет. О его "любви" к девочкам знали всего несколько человек.
Граф сел на единственный в шатре стул, широко расставив ноги и уперев ладони в колени.
-Встань, - резко бросил он девочке приказным тоном, -подойди.
Девочка медленно начала вставать, пытаясь больше прикрыть себя руками и начав тихо всхлипывать, чем еще больше раззадорила мужчину.
-Быстрее, - нетерпеливо притопнул ногой граф.
Девочка стала медленно подходить, дрожа как осенний лист.
- Как тебя зовут?
- Милли Бонсу,- еле слышным шепотом сообщила девочка. Граф неимоверно пугал ее, за последние дни она видела столько насилия и жестокости, что инстинктивно понимала, что ничего хорошего ее не ждет.
- Милли, - медленно протянул Берей, словно пробуя имя на вкус. - Кто твои родители?
- Отец держал овощную лавку, - всхлипнув продолжила девочка. - Его убили, - сама не зная зачем сообщила она, - а маму, мам-му... - ее голос окончательно задрожал и затих в попытке подавить хлынувшие с новой силой слезы, что привело графа в бурный восторг.
С каждом словом Милли ему становилось тесно в штанах, но он решил растянуть наслаждение.
-Не бойся, детка, подойди ближе, - протянул Берей и вытянул вперед раскрытую ладонь, приободряя девочку. Она робко шагнула вперед и доверчиво вложила ладошку в его руку. Тут же граф с силой дернул ее на себя, заставив упасть перед ним на колени. Второй рукой он торопливо развязал тесемки на штанах, высвобождая вставший, несмотря на возраст, колом член. Глаза Милли расширились от ужаса.
-Ну же, будь хорошей девочкой, Милли, открой ротик, - промурлыкал Анатолио, схватив девочку за пушистые кудряшки и притягивая ее голову вплотную к паху. Милли попыталась отвернуться, но была так близко, что лишь поелозиза плотно сомкнутыми губами по затвердевшим яичкам, заставив графа сладостно застонать.
- Ты такая сладкая, - выдохнул он и резко наотмашь ударил девочку по лицу. Ее голова дернулась, в руке графа остался клок пушистых волос, девочка закричала от неожиданности, разомкнув свои губки, чем воспользовался Берей, грубо вставив в маленький ротик свой толстый коротковатый член. Не дав Милли опомниться, он положил руку на ее затылок, заставив ее глубже, по самые яички, заглатывать противную ей плоть, надавливая на ее голову или изредка приотпуская, давая ей возможность вдохнуть каплю воздуха. Милли хрипела, давилась, из ее рта капали слюни, по щекам ручьем текли слезы, даря Анатолио истинное наслаждение. Руками девочка вцепилась в ноги мужчины в тщетной попытке оттолкнуться от него. Она не знала сколько это длилось, для нее это казалось вечностью, ночным кошмаром, а для графа коротким мгновением наслаждения. Почувствовав приближение пика и как сильнее поджались яички, готовые щедро извергнуть сперму, Берей сильнее надавил на затылок Милли, пропихивая свой член в ее глотку. Девочка задергалась сильнее, Берей сделал еще два рваных толчка, вколачивая член в нее, пропихивая в ее рот яички несмотря на нехватку Милли воздуха и расслабляясь излил белый поток внутрь нее под собственные стоны.
Рука Берея слегка ослабла, плоть немного обмякла, но он продолжал держать член у нее во рту, заставляя ее глотать, лишая возможности сплюнуть. Лишь через небольшой промежуток времени он позволил ей отодвинуться и прокашляться.
И в этот момент, размышлявший что сделать дальше Берей увидел, что Милли попыталась отползти в сторону выхода из шатра.
- Сбежать решила, детка, - зло прищурившись выкрикнул Анатолио поглаживая рукой член, начавший вновь подниматься. - Плохая девочка, придется тебя наказать.
-Нет, - завизжала Милли, - пожалуйста, не надо больше!
- Надо, детка, надо, - ухмыльнулся граф, подойдя к ней. - Я только начал.
Он ударил ее ногой в живот, заставив согнуться от боли, тем временем быстрым движением скинул штаны и рубаху, оголив всю дряблость своего старческого, но еще сильного тела, перевернул ее на живот и лег сверху, плотно прижав к холодному полу и раздвинув ногой бедра.
Милли кричала, плакала, пыталась вырваться, но получила еще пару ударов по лицу и почти перестала сопротивляться.
- Так-то лучше, сладкая моя, - приторным тоном прошептал Берей ей на ухо.