Орин перекинулся парой слов со стражей, попросил принести ужин и вошел в шатер. Вначале он удивился, не увидев внутри девушку, но потом заметил ее на кровати и усмехнулся.
- Человек, долгое время находившийся в услужении, не рискнул бы залезть на мою кровать без разрешения, - сообщил он, встав посреди медвежьей шкуры и сложив руки на груди. – Ты явно не та, за кого себя выдаешь. Вопрос в том, зачем тебе это нужно?
Девушка упрямо молчала и лишь больше закутывалась в одеяло.
- Подойди, - жестко велел Орин. Высокий, хорошо сложенный, он стоял в полумраке и был полностью уверен в своем праве повелевать. Его тон не допускал возражений.
Лисайя медленно встала, бросив одеяло на кровать, и подошла к мужчине, гордо подняв голову и глядя ему в синие глаза. Орин молчал. Вдруг подняв руку, он провел подушечками пальцев по ее щеке, вниз, к прокусанным губам, на которых уже запеклась кровь, и ухватил ее за подбородок, заставляя запрокинуть голову назад.
- У тебя ухоженная кожа, ведешь себя гордо, даже нагло для прислуги, не кланяешься, не умоляешь, - перечислил он, наклоняясь к ней ближе, - ты не служанка. И волосы наверняка отрезала, чтобы скрыть свое происхождение. И ты мне кого-то напоминаешь. В последний раз спрашиваю, кто ты?
От неожиданной близости у Лисайи перехватило дыхание, грудь коснулась его тела и по коже побежали волнующие мурашки. Орин был красив: темные волосы слегка растрепались и падали на глаза, хотелось протянуть руку и поправить их, но взгляд был жесткий, непреклонный, ни капли тепла или нежности. Она судорожно облизала пересохшие губы и прошептала:
- Я внебрачная дочь одного барона, жила в его доме.
- Вот как? И как твое имя?
- Элла, - соврала девушка, взяв себя в руки. Благодаря дару богини ей пришлось повзрослеть очень рано и самообладание было одной из сильных сторон ее личности.
- Элла, значит, - протянул Орин, словно пробуя ее имя на вкус. Видимо он остался удовлетворен ответом, потому что вдруг второй рукой обхватил девушку за талию, прижав вплотную к себе. Она почувствовала его разгоряченное тело даже сквозь ткань рубахи. – Скажи-ка мне, Элла, на что ты рассчитывала, обрезав волосы?
- Что меня не убьют, - прошептала девушка, боясь пошевелиться и разозлить мужчину. Она не знала, что ожидать – то ли очередного насилия, то ли понимания.
- Боишься меня?
Лисайя хотела кивнуть, но держащая ее за подбородок рука не давала этого сделать. Девушка промолчала, не отводя взгляда.
Видимо что-то решив для себя, Орин отпустил ее так же внезапно, как до этого прижал к себе. Он подошел к вещам в стороне и кинул ей рубашку и штаны:
- Оденься, по ночам холодно. Можешь пока устраиваться на кровати.
Она молча оделась. Вещи были велики и висели на ней словно мешок, штаны кое-как получилось затянуть на талии, чтобы они не спадали. Так же молча Лисайя снова забралась на кровать, закуталась в одеяло и стала наблюдать за Орином.
Орин повернулся к ней спиной, стянул рубаху и стал ополаскивать себя водой из тазика на столе. Лисайя завороженно наблюдала за ним. Если до этого у нее и были сомнения, что это он, то теперь, увидев исполосовавшие его спину шрамы, она была полностью уверена, что Орин именно тот человек, которого она купила на рабском рынке десять лет назад.
«Как же давно это было,» - подумала девушка, вспомнив события прошедших лет.
Часть 1. Раб и герцогиня. 1.3. Воспоминания
Прикрыв ненадолго глаза, Лисайя окунулась в воспоминания.