- Заноси, - приказа Орин и сдвинул со столика таз. Стражник быстро расставил посуду и продукты и вернулся на место несения службы ко входу.
Орин повернулся к девушке и вполне спокойно спросил:
- Есть будешь?
Та кивнула, решив, что чем меньше будет разговаривать, тем меньше шансов, что он ее узнает. Мужчина подвинул столик поближе к кровати и сел рядом с Лисайей. К этому времени девушка готова была съесть коня, поэтому набросилась на еду не особо обращая внимания на Орина.
А он завороженно наблюдал за ней. Висевшие на ней мешком вещи совершенно не портили Лисайю. Наоборот, в них она казалась более хрупкой. Орин задержался взглядом на кисти ее руки, тонких изящных пальцах, отметил как не смотря на голод девушка очень изыскано берет еду держа спину прямой. Все движения выдавали в ней аристократическое воспитание.
Заглушив первый голод, Лисайя начала замечать, что происходит вокруг. Она повернулась в сторону Орина и они встретились взглядами. Девушка сглотнула. Он был близко, слишком близко. Сердце забилось чаще. «Как он изменился, - подумала Лисайя, - стал жестче, уверенее».
Усмехнувшись, мужчина встал, подошел к столику с бумагами и сообщил:
- Можешь доедать все, я не буду. И ложись спать, у меня еще дела.
Лисайя в очередной раз промолчала, сожалея, что не может посмотреть на него Глазами богини. Решив, что самым разумным будет последовать его указанию, она доела мясо, отодвинула столик и вернулась в кровать, заворачиваясь в одеяло, как в кокон. Все потрясения прошедших нескольких дней сказались на ней и девушка довольно быстро погрузилась в глубокий сон, вернувшись в объятия богини.
Добрый день, уважаемые читатели. Книга будет пополняться 2-3 раза в неделю. Скоро у истории появится своя обложка.
Подписывайтесь, комментируйте, оценивайте. Мне важно знать ваше мнение.
Ваша, Алиса Роз.
Часть 1. Раб и герцогиня. 1.4. Наваждение
Орин закончил с бумагами и повернулся в сторону спящей девушки. Она была странной и не давала его мыслям покоя. То, что имя и историю про внебрачную дочь она выдумала, он нисколько не сомневался. И в то же время он никак не мог вспомнить, на кого она похожа.
«Пора бы и самому отдохнуть», - решил мужчина и потянулся.
Скинув брюки, он подошел к кровати, осторожно подвинул девушку и прилег рядом, укрывшись вместе с ней одеялом. Сон пришел быстро.
Орину снилось, что ему снова четырнадцать лет, он сидит привязанным к столбу на рабском рынке, ошейник больно натирает кожу, торс обнажен, а тучный надсмотрщик достает кнут, чтобы наказать его за очередную попытку побега. Он видит, как надсмотрщик заносит руку, раздается свист рассекаемого хлыстом воздуха, за ним следует острая боль в спине. Орин вскрикивает и дергается. Но бежать некуда, он связан. За ним следует еще удар и еще. Из глаз катятся непрошенные слезы. Уязвленная гордость злит несмотря на боль. Он чувствует, как по спине течет кровь, но ничего не может сделать.
Вдруг он слышит детский девчоночий голос.
- За что его так? – раздается голос где-то рядом. Он поднимает взгляд и видит нечто странное. Прямо перед ним стоит девчушка лет десяти или чуть старше, одетая в белое воздушное платье, такое неуместное на рабском рынке. Длинные белоснежные волосы, не седые, а чисто белые, какие бывают только у глубоких стариков, свободно спускаются вниз. И глаза, каких не бывает у людей – желтые, с вертикальным зрачком.
«Богиня милосердная», - проносится в голове Орина мысль, но сил терпеть побои уже нет и сознание его покидает.
Вздрогнув, Орин проснулся в холодном поту, инстинктивно притянул к себе спящую девушку и вновь забылся тревожным сном. Он не видел, как Лисайя заворочалась во сне, устраиваясь поудобнее в его объятиях, как доверчиво обняла его в ответ. Чтобы ни было днем, ночью, во сне, во власти богини, эти двое определенно нуждались в простом человеческом тепле.
Под утро Орину снилась богиня, почему-то в белом воздушном платье и с глазами Эллы. Она нежно обнимала его и шептала, что все будет хорошо.