Девушка не могла вспомнить, когда она перестала слышать шум погони за собой. Просто хлещущие по рукам и лицу ветви, наконец, прекратились, и босые ступни, стёртые в кровь, утонули в мягкой поросли полей. Занимался рассвет - очередной рассвет на проклятой планете, где у голодной и напуганной до полусмерти Ойтеп не было друзей, одни лишь враги и ненавистники. Вместе со светлеющим небом на землю опустился густой влажный туман и пропитал жалкие лохмотья девушки насквозь, предоставив тонкому сквозному ветру обдувать её измученное тело.
Ойтеп уже не знала, зачем она продолжает идти. Просто ей не приходило в голову ничего другого, и она заставляла себя переставлять ноги, пересиливая тягучее желание лечь прямо здесь на землю и уснуть.
Из-за густого тумана девушка даже не поняла, что вступила на территорию маленького загородного посёлка землян; поэтому когда маленький зверёк устрашающе зарычал на неё из-под тающей в лучах солнца пелены, Ойтеп в панике бросилась в сторону и, перевалившись через низкий забор, угодила спиной в цветочную клумбу. Кто-то испуганно охнул рядом с просматривающимся из тумана домом, и шаркающими шагами бросился к ней через палисадник. Руки чужого существа заботливо помогли ей сесть, и добрые глаза на морщинистом лице вопросительно взглянули в её глаза.
«Адживан ми [помогите мне]»,- тихо прошептала Ойтеп и позволила себе упасть в обморок.
***
Лит очнулась на руках у Вольтеса, который бежал по тёмным предрассветным улочкам города из последних сил. Она хотела подать ему сигнал, что уже очнулась, и сжала его плечо, но тот не остановился ни на секунду, продолжая петлять в сонных дворах. Тогда девушка попыталась шевельнуться, однако не почувствовала ни ног, ни туловища. Этот факт нисколько не напугал её, скорее привёл в лёгкое замешательство, и Лит прекратила всякие попытки напомнить о своём существовании.
Занявшийся на востоке рассвет окрасил голубое небо в роскошное золото и варварский пурпур, высветлил тёмные кроны деревьев и, отражаясь от окон домов, перекрёстным огнём лёг на старый, никому не нужный в век летающих каров щербленый асфальт. Наконец, показалась кромка леса с отражающей полиаргонитовой дорогой, ведущей из города, и усталый Вольтес тяжело побрёл по ней, не останавливаясь, но и не прибавляя шага. Он выглядел измученным и напуганным, что было так непривычно для Лит.
Проходя последние дворы города, юноша заметил людей и поспешил спрятаться за редкими деревьями крошечного палисадника. Он положил девушку на землю и начал приглядываться к тому, что происходило впереди: у обочины перед невероятно большим и красивым домом стоял небольшой грузовик с крытым верхом, в который несколько людей аккуратно складывали деревянную мебель весьма странного вида. Одеты они были разномастно, и вели себя суетливо - явно торопились покинуть городок, а это было как раз то, чего так хотели юные сонитане.
Вольтес, наконец, обратил внимание на свою неподвижную спутницу и, посмотрев прямо в её распахнутые глаза горько прошептал:
- Я обязательно приведу нас обратно на Сониту, главное теперь попасть в отделение Озна на Земле... Ты только дождись этого, не смей умирать у меня на руках...
Лит удивлённо закричала, что ни в коем случае не собирается умирать, но юноша, похоже не услышал ни слова из того, что она с такой страстью ему говорила. Он поднялся с колен, ещё раз выглянул из-за дерева и, резко подхватив девушку на руки, бросился вперёд к машине.
Едва лишь Вольтес успел забросить неподвижное, как мешок, тело Лит в кузов и забраться туда сам, из дома выбежали последние люди, закрыли пологом кузов, прыгнули в кабину и быстро подняли грузовик в воздух. В кузове оказалось не так уж много вещей, но все они выглядели довольно изящно по сравнению со всем, что до этого видел на Земле Вольтес, и, наверное, стоили дорого. Юноша выбрал мягкое кресло с витыми подлокотниками, и усадил в него бесчувственное тело Лит, а затем легонько прикрыл ей веки, прошептав, что будет лучше отдохнуть, пока есть такая возможность.
Несколько мгновений девушка ничего не видела, кроме светлой темноты собственных век, но вот её зрение словно приподнялось над лицом, и она увидела, что Вольтес сидит в дальнем углу кузова и беззвучно плачет. Лит смутилась, будто подглядела за ним, и снова нырнула в темноту своего тела, больше не пытаясь выбраться на свет.
Глава: Рихард Зейнер.
Созведие Змееносца. Настоящее время.
Это только кажется, что от ненависти до любви всего один шаг. Для Рихарда их было три: убийство, смерть и спасение. По крайней мере, он подозревал, что это именно любовь заставляла его чувствовать, как сердце начинает оглушительно биться в груди и словно пытается вырваться оттуда и снова прильнуть к своей спасительнице, при одном лишь взгляде на тонкие черты её профиля.