- Поверить не могу, что правительство Земли раздаёт такие варварские приказы,- изумилась Ксения.
- Инструкция была неофициальной, но настоятельно рекомендованной,- пожал плечами Зейнер.- Так что смысл её тебе ясен?
- И что прикажешь делать? Так и висеть здесь, ничего не делая, пока мы не помрём с голоду?!
- Нет конечно... Придётся рискнуть. Я сказал тебе это, чтобы ты была начеку.
- Спасибо, успокоил,- едко заметила Ксения, и в очередной раз поперхнулась колкостью, перехватив задумчивый взгляд Рихарда, словно спрашивающий: ну и что нам теперь делать?
- А сколько лететь до колонии?- опустив глаза, поспешно поинтересовалась она.
- Около двух недель. Я подсчитал, придётся затянуть пояса, но на корабле достаточно запасов, чтобы мы продержались.
- Ясно... Это будут две самые долгие недели в моей жизни.
- Потому что здесь нет нормального душа?- усмехнулся Рихард.
- Потому что ты со мной в одной комнате,- холодно отрезала Ксения и повернулась спиной к пилотским креслам.
Глава: Ольга Кирсанова.
Туманика, станция β-Геленджик-12.
Воспоминания... Сначала это просто набор цветных картинок, запечатлённых разумом, знакомых до одурения. Но стоит вглядеться в них, и картинки оживают: наполняются движением, запахами, звуками... А потом и вовсе обрушиваются водопадом маленьких жизней: зимние вечера, морозное мерцание звёзд; пряные запахи мокрых листьев, шум моросящего дождя; волнующая трепетная свежесть весеннего ветра; жаркое марево дрожащих летних небес...
Приятные воспоминания - утешители в горе и старости. Но ничто не приносит столько боли, как те же самые воспоминания - драгоценные камни, огранка которых ранит, словно обоюдоострый кинжал.
И теперь Ольге ничего более не оставалось, как смотреть диафильм из собственных воспоминаний, рассыпанных мерцающей мозаикой по бесконечному потолку световых импульсов мозга. Сведения о прошлом перемешались в её голове, растянулись и проникли друг в друга, вырастая в удивительные, фантастические витражи. Но на каком-то уровне ощущений, неявных и словно бы чужих, женщина знала, что несколько камней из оправы затерялись, и она не может увидеть всю картину до конца. Картину, которая составляла самую её суть. Это тревожило и смущало Ольгу, однако она ничего не могла с этим поделать. Женщина помнила, что в её тело ввели сильный наркотик, и она нескоро сумеет очнуться от обольстительной пелены миражей. Лишь неяркий, дымный от пелены невыплаканных слёз свет струился сквозь полуоткрытые веки в её глаза, и манил Ольгу к себе, звал наружу...
Внезапно всё тело женщины дёрнулось словно бы в судороге, видимо реагируя на наркотик, и она приняла новую позу на койке, чуть сместившись на бок. Теперь приглушённый свет лампы не мешал расфокусированным зрачкам воспринимать окружающее, однако ничего нового Ольга не обнаружила: она прекрасно помнила, как сама вошла в эту странную палату и позволила доктору Эрни подсоединить к своей шее все эти трубки, которые теперь мешали её разуму очнуться. Наблюдаемая картина была обыденной и скучной, и женщина уже решила вернуться обратно в круговорот своих воспоминаний, когда гаснущее зрение различило за стеклянной дверью палаты смутный силуэт человека.
Он просто стоял и смотрел на неё, но отчего-то происходящее задело Ольгу за живое, заставило её веки раскрыться сильнее, чтобы понять до конца, добавить к своей мозаике недостающие камни с новой огранкой из кровавых лезвий. Человек за стеклом не пугал и не угрожал, он просто был, однако само его существование ставило под сомнение всё, что знала Ольга. Ведь она давно уже решила, что просто видела его во сне, самом ярком и удивительном сне в своей жизни.
Женщина испытала настоящее потрясение и даже умудрилась приподняться на локтях, несмотря на львиную дозу наркотических веществ, которые поступали прямо в её кровеносную систему. Теперь она ясно видела лицо такого знакомого ей незнакомца. Во сне он выглядел совершенно иначе, однако Ольга неожиданно поняла, что в прошлый раз она смотрела на него другими глазами, и потому её воспоминания так не совпадают с реальностью.
«Бред, сумасшествие!»- крутилось в голове, но тело неожиданно снова начало повиноваться, и женщина встала, оборвав все трубки, присоединённые к телу. Сразу стало легче. Вернулась чувствительность, и Ольга ощутила, как по спине тёплой струйкой сочится кровь вперемешку с наркотиком - это её не беспокоило: в том сне, откуда пришёл незнакомец, стоящий за дверью, она умела залечивать и не такие раны.
Послышался топот ботинок и чьи-то окрики: несколько человек оттолкнули её незнакомца в сторону и гурьбой влетели в палату, опрокинув Ольгу на койку. Эти люди так торопились проткнуть её шею иглами, что Ольге стало страшно, и она слабо закричала о помощи, даже не надеясь, что кто-то услышит и придёт. Однако ОН, как и во сне, откликнулся на её призыв и разметал обидчиков, словно былинки. Поток наркотиков возобновился, разом отбросив сознание женщины назад, в чёрную глубину забвения, но она даже сквозь волны галлюцинаций ухватилась за протянутые к ней руки и прильнула к защитнику. Этот человек осторожно вынул трубки из её шеи и принялся успокаивать, осторожно покачивая, как дитя. Он не желал ей зла, только хотел позаботиться. Каково же было негодование Ольги, когда в комнату ворвались другие люди в синих комбинезонах и, оторвав от неё незнакомца, принялись жестоко бить его ногами.