Он стоял перед запечатанным рудиментарным входом в ангар, который использовался когда-то, как приёмник строительного материала ещё во времена строительства станции. Секция ангара была отделена от основного купола защитной перегородкой из стеклобетона, чтобы звуковые волны и подъёмочные газы не загрязняли атмосферу станции, а также чтобы предотвратить проникновение на территорию потенциальных правонарушителей. Со стороны ангара была выстроена чудовищная, по инженерным расчётам, конструкция пропускного люка. Энергопластовая двухслойная крышка люка имела несколько рам, которые выдвигались либо по отдельности, если приходилось принимать межстанционный шатл, либо все вместе, снимая со станции в такие моменты порядочную долю защиты. Удобство непрочной, экономически невыгодной конструкции заключалось в полной защите кораблей от воздействия окружающей среды планеты, тем более что люк ангара открывался и закрывался удивительно легко и быстро - всему виной специально изготовленные по новейшим технологиям гидравлические поршни.
Как Роман здесь оказался, он, естественно не помнил; последнее его чёткое воспоминание относилось к изолированной палате со стеклянными стенами, сквозь которые он видел снующих туда-сюда людей в медицинской форме. Потом - полный провал.
На всякий случай Прахов подёргал запечатанную пластогелем металлическую дверь - та не поддалась, но запененная рама подозрительно затрещала под действием приложенной силы. Роман Евгеньевич хмыкнул: старьё, как и всё на этой станции - добротно они могли только слежку за человеком установить. Эта мысль неприятно кольнула сознание Прахова, и он невольно взглянул на пораненную ногу - сукровица сочилась как раз в том месте, где по прибытии на базу ему установили следящий чип. Тот факт, что Романа всё ещё не разыскали медики, навёл его на странную, но оттого не менее реалистичную мысль, что он сам вырезал себе устройство из ноги, пока был в помутнённом сознании. Роман умел терпеть боль, но с трудом мог поставить сам себе укол - детские страхи. А тут такое... Вероятно, это сделали врачи? Иначе и быть не могло... Хотя могло - Прахов не помнил даже, как и, главное, почему он сбежал! Что у ж говорить о ранениях...
Роман остановился в нерешительности, не зная, что ему дальше делать и куда податься. В этот момент со стороны центра базы, донёсся какой-то странный шум, похожий на вибрацию. Он вскинул голову и точно ищейка повернулся на звук, чувствуя как в груди замирает сердце от непреодолимого страха. Несколько секунд ничего не происходило, но Прахов знал, что на этот раз не обойдётся, и это начало чего-то ужасного.
И вот далеко впереди над самым горизонтом что-то ярко сверкнуло. Сначала Роман не понял что именно, и даже протёр глаза, чтобы не слезились. Но спустя какое-то мгновение до него дошло - это сверкает отражённым туманикским солнцем острый скол купола. Инстинктивно Прахов подался назад и прижался к стене ангара, пытаясь слиться с бетоном, лишь бы не оставаться на открытом пространстве. Донёсся ещё один слабый звук - теперь Роман знал, что это эхо от взрыва - и сверкающая трещина обзавелась сестрой, которая поползла выше и замерла где-то очень высоко, вне пределов досягаемости человеческого глаза.
Заунывно завыла сигнальная тревога. У Прахова подкосились колени. Всё происходило по-настоящему, а не во сне! Гигантский купол станции, проверенный тысячами расчётов лучших инженеров Земли, трескался прямо у него на глазах и грозился вот-вот обрушиться вниз, похоронив под собой несколько тысяч человек!.
Первой мыслью было бежать во весь опор. Только вот куда, если купол сплошной? Конечно в ангар! Он сможет первым занять место в шатле и, возможно, улетит ещё до того, как грандиозная махина из энергопласта окончательно рухнет.
А вторая мысль была о Кате, которая сидела где-то в картонном домике Этруса и, возможно, даже не знала что происходит. И эта мысль оказалась решающей.
Прахов побежал очертя голову, отбросив все мысли и доводы в пользу самосохранения.
Навстречу ему уже неслась обезумевшая толпа сотрудников станции, которые оказались ближе всех к этой части станции, и следом за ними виднелись ещё нескончаемые потоки беженцев, но Прахов не обращал на них внимания, целеустремлённо прорываясь назад, в самый эпицентр разрастающегося страха. Нужный квартал нашёлся не сразу: в панике Роман несколько раз путался в указателях, но когда всё же вышел к домику Этруса, тот оказался пуст - дверь распахнута, внутри никого. Оставалось только надеяться, что Костя оказался рядом с Катей в нужный момент, и позаботился о ней.
Резкий громоподобный визг прервал панические размышления, и обернувшийся Прахов стал свидетелем ужасающей картины: третий взрыв сдвинул растрескавшуюся пластину в вершине купола размером с целый квартал, и она с жутким визгом полетела вниз, таща за собой кусок энергопласта до самой земли.