Кастандеру, в некотором смысле, повезло: он обладал прекрасной памятью, и мог заниматься всевозможными аналитическими вычислениями, не отрываясь от починки арматуры. Такой метод совмещения занятий практиковали и некоторые коллеги Микаэла, поэтому каста Аналитиков даже в условиях всеобщего уравнивания оказалась в некотором привилегированном положении.
Кастандер тратил свои свободные часы на ознакомление со станцией; особенно ему приглянулся четвёртый «Малый» купол, под сводами которого биологи занимались выращиванием всевозможных земных культур, чтобы восполнить запас витаминов в рационе людей и приготовить необходимые запасы к будущему заселению новобранцами. Строение этого купола кардинально отличалось ото всех остальных, ведь для каждого растения необходимо было создать свои определённые условия. Инженеры спроектировали для этой гигантской оранжереи особое покрытие-светофильтр, которое под воздействием слабых электрических импульсов становилось прозрачным. Таким образом многоярусная теплица, разделённая едва не миллионом прозрачных перегородок, хорошо пропускала живительные лучи и одновременно препятствовала вредному воздействию всевозможных излучений Пси-241 - местного солнца.
«Малый» купол пока только засаживался селекционными шедеврами аграрного искусства, однако уже теперь круглый отросток станции, соединённый с главным куполом крошечной пуповиной шлюзового перехода, походил на грандиозные висячие сады Семирамиды. Биологи, работающие в стеклянном гиганте, охотно делились с «посетителем» многими тонкостями своего труда, даже устраивали невольные экскурсии из уровня в уровень. В такие удачные дни Кастандер чувствовал себя едва ли не самым счастливым человеком на станции. Особенно ему нравился подуровень риса: запруженные водой и минеральными удобрениями бесчисленные ячейки полей занимали собой весь радиус самого верхнего подуровня. Здесь можно было отчётливо различить неумолимую кривизну купола и насладиться ниспадающими лучами солнца, зависшего прямо над головой. Биологи засеяли рис одним из первых, поэтому уже теперь, когда во многих оранжереях ещё только окучивалась голая земля, над спокойной водой подуровня на два сантиметра возвышался зелёный ковёр побегов, - их устремляющаяся вдаль зелёная гладь завораживала своим великолепием.
Печалило Кастандера только одно обстоятельство новой жизни: он почти не виделся со своим новым другом ди Мартино, и был вынужден проводить всё свободное время в одиночестве.
Можно сказать, что разведчику повезло. Поскольку их маленькая колония как никогда нуждалась в опытных строителях, Анри и его коллегам были устроены воистину королевские условия для работы: во-первых, они не отвлекались на рутинные нужды станции и занимались только строительством; а во-вторых, каждый божий день строители проводили на открытом просторе, наслаждаясь отфильтрованным солнечным светом и Софийскими видами.
Экологи станции пока не разрешали снимать СЭНы при работе на поверхности, и даже станционный воздух подвергался тщательнейшей очистке, хотя предварительные анализы показывали, что воздух Тетты Софии пригоден для дыхания. Люди опасались воздействия неизвестных вирусов и микроорганизмов, а также губительного ультрафиолета, который обильно поливал планету все пятнадцать часов в сутки. Однако, судя по ежедневным новостям, которые традиционно вещали во время массовых обедов, экологи совместно с биологами и аналитиками уже разрабатывали план по нормализации атмосферы планеты для жизни человека. Среди прочих замыслов был и такой весьма перспективный проект: использование кристаллов льда для смягчения ультрафиолетового излучения. После подробного ознакомления с этапами данного проекта в рамках всеобщего электронного голосования, Микаэл стал одним из его самых горячих сторонников (если конечно спокойную и невозмутимую позицию Кастандера можно назвать горячей). Замысел молодого эколога был прост в своей гениальности: планета, на которую имел счастье поставить ногу человек, обладала рядом особенностей, среди которых был и ежегодный шторм. Сезон дождей, длящийся около трёх недель, традиционно по всей планете заканчивался грандиозным небесным побоищем с ливнями, грозами и даже ураганом в южных широтах. Силу этого стихийного бедствия и предлагал использовать молодой разработчик проекта. По его расчётам мощности станции вполне хватало на то, чтобы устроить облакам «перезарядку», то есть придать разноимённые заряды целым пластам облаков, чтобы часть из них опустилась ниже к земле и пролилась осадками, а другая часть поднялась выше в более холодные слои атмосферы. Затем операцию стоило повторить, расслоив полученный слой из кристаллов льда ещё и ещё, до тех пор, пока не будет достигнута необходимая высота, на которой упорядоченная форма молекул воды останется уже «навечно», не подвергая себя риску опуститься к земле в виде дождя. Такой искусственный слой воды над атмосферой мог заметно смягчить климат планеты, понизить температуру и сократить поток ультрафиолета. Однако все на станции понимали, что предложенные меры совершенно кардинальны, и, конечно же, повредят многим растениям и животным на планете...