Мысль о создании поколения «сонитан» возникла у Кастандера уже давно. Однако чтобы претворить её в жизнь Микаэлу пришлось несколько лет ждать подходящего момента, который подвернулся, лишь когда правительство отправило Ратцев обратно на орбитальную станцию и повторно запустит программу «роста детей». На этот раз он сработал чисто: никто даже не заподозрил, что на станции побывал посторонний. Только когда факт вмешательства стал очевиден, правительство колонии начало разбирательства, но было уже поздно.
Кастандер не мог использовать свои гены, ему пришлось позаимствовать генетический материал старшего сына Сайруса. Но это не имело принципиального значения, так как Микаэл знал, что его заболевание имеет доминантный характер. Он проник на станцию и, виртуозно вскрыв центр смешения генетического материала, сделал так, чтобы семя Сайруса попало в каждую ячейку роста. Это был эпохальный момент в жизни Кастандера, да и всей колонии в целом. Пока земляне спали на планете, ни о чём не подозревая, он далеко на небесах творил историю будущей цивилизации.
Но пока до появления на планете второго поколения детей было ещё целых восемь лет, Микаэлу предстояло трудиться в поте лица, подготавливая молодёжь к их пришествию. Кастандер действовал тайно у всех на виду, рискуя всем, что у него было и не зная единомышленников, кроме старшего сына. Но он был полон решимости создать идеальное общество, которое бы заменило его детям и семью, и любовь. В этом отношении лекции по аналитике имели большой успех, потому что уже спустя четыре года после их начала учебный совет серьёзно обеспокоился моральным состоянием некоторых молодых специалистов, наблюдая у них ярко выраженное девиантное поведение. Началось внутреннее расследование, призванное обнаружить и устранить причину аномалии. Лекции Кастандера попали под подозрение...
Микаэл неоднократно видел в новостях сообщения о начале расследования, однако не рассчитывал, что на него выйдут так скоро. Когда во время очередной лекции в аудиторию вошли несколько человек с прикреплёнными на лацканах пиджаков знаками отличия учебного совета, Микаэл понял, что его преподавательская деятельность подошла к концу. Стараясь не подать виду, Кастандер продолжил вести лекцию как ни в чём не бывало, обаятельно подшучивая над студентами и постоянно вызывая их на диалог. Он почти не задумывался о том, что и как говорит, но инстинкт самосохранения вынудил его отказаться от спорных высказываний и вызывающих примеров. Когда лекция подошла к концу, члены совета молча вышли из аудитории, не сказав Кастандеру ни слова. Перевозбуждённый выбросом адреналина Микаэл всё это время практически не смотрел в их сторону, однако когда за последним гостем закрывалась дверь, он вдруг перехватил брошенный на него взгляд чёрных миндалевидных глаз, и его сердце пропустило удар.
Сакуи...
Это несомненно была она. В последний раз Микаэл видел экс-капитана очень давно, мельком, когда женщина выходила из личной машины перед зданием больницы. Теперь она была важной птицей и, вполне вероятно, совала свой нос всюду, куда он только доставал. Например, в дела учебного совета. Мысль об этом вызвала у Микаэла раздражение и нервное беспокойство, но в тайне он уже мечтал увидеть её снова на своей лекции, пусть даже в качестве палача.
На следующий день Кастандер проснулся, словно на иголках. Поцеловав на прощание детей, он отправился на работу, но неясные мысли и предчувствия мешали ему сосредоточиться весь день, и он провёл его словно в тумане. Анри ди Мартино уже неделю как работал в другой части города и не мог развеять сомнений друга, а доверить свои опасения кому-либо из знакомых Кастандер просто не мог. Ему предстояло лицом к лицу встретиться со своим страхом.
Вечер наступил слишком быстро, и, даже не поужинав, Микаэл отправился сначала домой принять душ, а потом в аудиторию колониального института имени Гагарина. Час икс неуклонно приближался, и вот спустя пятнадцать минут после начала лекции на задних рядах внезапно возникли четверо в пиджаках со знаками отличия... Микаэл не хотел реагировать, но когда он случайно встретился взглядом с госпожой Кайто, его язык внезапно отнялся, и мысль потерялась в воздухе. Студенты замерли, удивлённо глядя на своего преподавателя.