Будучи одним из низших следящих на станции, капрал Жонс в определённые часы контролировал световое пространство вокруг Земли. И попробуй кто-то в это время сделать нелегальный прокол пространства, именно он должен был докладывать о происшествии начальству. Или не докладывать...
Работа Кайлая открывала неограниченные возможности двум тщеславным и алчным до наживы умам.
Кстати об этом.
Тщеславие обоих братьев стоило бы описать в интересном бестселлере и выпускать миллионным тиражом на Соните, чтобы простые преданные своему обществу сонитане смогли прикоснуться к запрещённым для них понятиям - собственная выгода, идущая вразрез с мнением общества. Откуда это появилось в Касторе и Кайлае? Они не знали сами. Наличие высокого интеллекта у близнецов также казалось лишённым основания: родители братьев были обычными законопослушными сонитанами, которые никогда особенно не выделялись научными познаниями или талантами из общей массы трудолюбивых членов общества. Мать братьев, правда, занималась какой-то рядовой исследовательской работой в скромном загородном отделении Озна; но никто лучше её непутёвых сыновей не знал, насколько она была недалёкой для подобных притязаний. Отец Жонсов проводил большую часть времени в социально-статистической службе. В общем... идеальная ячейка общества!
Хотя, сказать такое можно было лишь с большой натяжкой. Родители никогда особенно не любили своих детей, подозревая в них излишнее стремление к нарушениям принятых в обществе правил, что являлось недопустимым. Таким образом, братья с детства были предоставлены сами себе, «варились в собственном соку», так сказать, и это позволило им по-иному взглянуть на некоторые незыблемые в обществе истины.
Складывающееся положение вещей довольно долго угрожало отпрыскам Жонсов: социальная служба по навету отца братьев контролировала их поведение вплоть до окончания школы, решая судьбу мальчиков. Однако последнее заключение работников соцзащиты утешило стариков: новоиспечённые выпускники были признаны неотъемлемыми ячейками общества, полностью достойными доверия государства. Тем не менее, освободившись от постоянного наблюдения, братья оставили родительский дом, и никогда больше туда не возвращались, отплатив матери и отцу за недоверие глубочайшим презрением.
Возможно, настало время Кастору навестить своих родителей? Он не должен был нести груз временного поражения в одиночку.
Размышляя, как лучше составить послание для брата, Кайлай подошёл к умывальнику и сбрызнул лицо холодной водой, чтобы унять румянец волнения на щеках. Единственный недостаток его тела, выдающий душевное состояние, частенько только помогал ему в экспедициях на Землю, но не теперь, когда начальство должно было быть уверено в его компетентности. Полностью одевшись по форме, Кайлай остановился перед коммуникатором и включил запись:
- Кастор, возникли непредвиденные обстоятельства... Меня отправляют на длительное задание, и я не могу отказаться. Двенадцать лет... Понимаю, тебе тяжело будет услышать эти слова, но когда ты получишь запись, я уже буду законспирирован. Пожалуйста, не предпринимай никаких действий, пока я снова не свяжусь с тобой, ты не должен рисковать. Уже слышу, как ты едко усмехаешься: «Что может быть хуже изгнания?» Но поверь мне, есть вещи похуже, и Озн не преминет использовать их против тебя. Мы успеем сделать всё, что запланировали, просто дождись моего возвращения! До связи, братишка.
Кайлай выключил запись и вздохнул. Оставалось лишь надеяться, что его младшему брату хватит выдержки укротить свой буйный нрав и включить в дело разум.
Оставив письмо на сервере для утренней отправки, капрал Жонс прошествовал в отправочный сегмент станции, где его уже поджидал капитан Опек-Интра.
- Со всеми попрощался?- усмехнулся тот, привычным движением вычеркнув из учётного листа комплект конспиративного обмундирования: синий комбинезон для погружения в геленосную камеру.
- Да.
Кайлай с удивлением приподнял плотную ткань комбинезона:
- Неужели земляне ходят в этом?!
- Это не гражданский шатл, Джозеф - на «Эпсилоне» введена особая униформа, так что не жалуйся и полезай в неё, а не то отправлю в чём мать родила!
Перебранка была чисто символической: оба агента прекрасно знали, что выполнят любой приказ начальства, даже если их заставят плясать сиртаки в балетных пачках на Площади Цветов. Но кто мог отказать себе в такой приятной мелочи перед сложным заданием?