Блатные переглянулись:
– Так ты адрес «ваньке» скажи, – предложил лишак.
– «Ванька» мои хоромы без меня не найдет. Я в проулке живу рядом с Химическим, как туда проехать, на месте показывать надо. Еще и метель началась. Давай я с одним из вас сяду, чтобы дорогу показать, а вы, остальные, с моими ребятами садитесь.
Левиков залез в санки. Рядом уселся бородатый, и они тут же исчезли в снежной карусели.
– Пойдем в сторону Забалканского, – предложил Абакумов, – а то тут мы больше извозчиков не найдем.
Компания поплелась к проспекту. Но опасения сыскного надзирателя не оправдались – через несколько минут извозчика подрядила очередная парочка, потом – еще одна, и наконец на улице остались Кунцевич и вертлявый. Они проходили в это время мимо мелочной лавки.
– Ты говорил, у тебя деньги есть? – спросил сыскной надзиратель.
– А что? – вертлявый немного напрягся.
– Да у Лехи дома-то небось кроме водки жрать нечего. Давай в лавку зайдем, колбаски купим, ситного.
– Об чем разговор! – Вертлявый первым толкнул дверь.
Через несколько минут он вышел нагруженный свертками. Руки у бандита теперь оказались занятыми, и Кунцевич сразу почувствовал себя гораздо увереннее.
– А вот и «ванька»! – показал он на стоявшие на углу санки. – Садись.
– Куда прикажете? – спросил возница.
– На Химический.
– Тридцать копеек!
– Двугривенного тебе хватит, – начал торговаться сыскной надзиратель.
– В эдакую-то метель? Не, господин хороший, мене чем за пятиалтынный с гривенником не поеду.
– Ладно, только вези веселей.
– У меня кобыла стоящая, вмиг долетим! – сказал «ванька» и помахал кнутом.
Лошадь и вправду с места пошла неплохой рысцой.
затянул вертлявый.
«Это хорошо, – подумал Мечислав Николаевич, – сейчас на проспект выедем, нас городовой непременно должен остановить за нарушение порядка, а уж вдвоем мы этого мазурика вмиг схомутаем».
Но на Забалканском ни одного полицейского видно не было – попрятались от метели.
Бандит в это время петь прекратил, его голова склонилась вниз, и вскоре он засопел – вертлявого укачало.
Кунцевич ткнул «ваньку» в спину, а когда тот обернулся, прижав палец к губам, показал ему свою полицейскую карточку:
– Давай-ка в участок! – сказал он шепотом.
В это время они уже подъехали к Обводному. Извозчик повернул направо, и они помчались на Глазовскую, и вскоре санки остановились у ворот Третьего участка Александро-Невской части. Бандит проснулся только тогда, когда городовые выволакивали его из санок.
В целом операция прошла успешно, практически без потерь. Не повезло одному Левикову. Сопровождаемый им лишак, оказывается, только казался трезвым и вскоре тоже уснул в санях. Алексей обрадовался и, вместо того чтобы доставить бородатого до первого полицейского участка, как это было предусмотрено планом, решил отвезти его в сыскное. Когда сани остановились на Офицерской, 28, каторжный открыл глаза, узнал знакомый дом и среагировал мгновенно – так звезданул Лешке своим кулачищем, что своротил ему челюсть. Хорошо, что везший их извозчик был переодетым сыскным агентом – он засвистел в свисток и бросился на громилу сверху. Подбежали городовые, парочка куривших у крыльца надзирателей, впятером силача скрутили.
У всех задержанных нашли как холодное, так и огнестрельное оружие.
Глава 5
Рыжий смотрел на Кунцевича и нагло ухмылялся.
– Фамилия, имя, звание?
– Семен Иванович Васильев, из крестьян.
– Лет сколько?
– Лета не считал.
– Согласно учетной карточке – ты семьдесят первого года рождения, стало быть, тебе двадцать семь. Так?
– Можа и так, тебе, барин, виднее, ты грамотный.
– Где жительство имеешь?
– А нигде, по ночлежным домам живу.
– Отчего так?
– Мне ж прописаться в городе нельзя, меня правов лишили. А в ночлежке пачпорт не спрашивают.
– А револьвер тебе зачем?
– Дык поэтому и ношу – от лихих людей отбиваться.
– От лихих людей? Навроде тех, которые с тобой в портерной пьянствовали?
Васильев засмеялся:
– Не со мной, а с нами. Али забыл, барин, как водку с пивом мне мешал?
Кунцевич откинулся на стуле:
– Дерзишь?
– Избави бог!
– А по-моему, – дерзишь. Что за люди с тобой пили, отвечай?
– Люди незнакомые – познакомились прям там, в портерной, подсел к ним для кумпании, потому как в одиночку пить грустно. Сначала с одной кумпанией пьянствовал, потом ваша привалила, с вами пить стал.
– За что последний раз судился?