Заметив, что стук «ремингтона» прекратился, Шереметевский оглянулся на Шварца. Тот прислонился к стене и безвольно опустил голову.
– Иван Карлович, что с вами? Эй, Тихон! – крикнул начальник служителю. – Срочно беги за фельдшером.
Когда служитель убежал, Шереметевский набрал в рот воды из графина и прыснул на Шварца. Тот стал подавать признаки жизни. Прибежавший фельдшер, велев открыть окно, развязал ремингтонисту галстук и стал совать ему под нос дурно пахнущую ватку. Наконец Шварц окончательно пришел в себя.
– Что же это вы, любезный, размякли? – укоризненно покачал головой Леонид Алексеевич. – А третьего дня просили меня в надзиратели вас определить! Какой же из вас надзиратель? Надзирателям трупы взаправду видеть приходится, а вы от одного их описания чувств лишаетесь! Сидите уж на своем месте. Полегчало вам? Тогда давайте продолжать, там более ничего страшного не будет.
Сконфуженный Шварц щелкнул кареткой. Шереметевский вновь начал диктовать:
«Убив всех Симановых, хищники вынесли из избы железный сундук, в котором, по словам Николаева, должны были храниться деньги. В конюшне убийцы выбрали одну из шести лошадей, запрягли ее в сани, взвалили на них сундук, после чего поехали на станцию Дно. Поезд отходил в 6 часов утра, и потому они сильно торопились. Не доезжая до станции полторы версты, они остановились, сняли с саней сундук и, отнеся его в сторону, закопали в снег. Оставив затем лошадь на произвол судьбы, они поспешили на станцию. Через два дня на станцию Дно заехал Солнцев понаведаться, что говорят об убийстве; через несколько дней он вновь поехал туда уже с Васильевым, который сбрил бороду и переоделся в другую одежду. Они взяли с собою мешок, два зубила и свечку. Ночью они разыскали сундук, с помощью зубил открыли его и, при зажженной свечке, стали рассматривать его содержимое. По словам Васильева, денег оказалось всего 195 рублей, которые они и взяли, а две сберегательные книжки и разные документы оставили в сундуке. Оттащив сундук со старого места шагов на 70, они снова зарыли его в снег. В ходе дознания Васильев изъявил желание показать место, где они зарыли сундук. Для проверки его показаний мною на станцию Дно были отправлены полицейские надзиратели Кунцевич, Абакумов и Клейн. Сундук чинами вверенной мне полиции действительно был найден в присутствии понятых в том месте, которое указал Васильев. По факту обнаружения сундука, в соответствии с требованиями ст. 258 Устав. Угол. судопроизводства составлен надлежащий протокол, который к настоящему акту прилагается. По делу задержаны и содержатся под стражею Васильев, Царев, Демьянов (по кличке Ермак), Солнцев, Николаев, которые все, за исключением Солнцева, не признающего себя ни в чем виновным, сознались в том, какое каждый из них принимал участие в данном убийстве.
Дознание по этому делу производилось под моим личным наблюдением.
Начальник С.‐Петербургской Сыскной Полиции надворный советник Л. А. Шереметевский».
Через месяц Кунцевич, поглощенный мыслями о новом розыске, зашел в отхожее место. На конвой у дверей он не обратил внимания.
У ватерклозета стоял… Демьянов.
– Ну здорово, собутыльничек! – рявкнул каторжник и схватил сыскного надзирателя за горло.
Как потом выяснилось, Демьянова привели в сыскную фотографировать. Как особо опасный, арестованный был в кандалах. Конвоиры, зная, что в цепях далеко не убежишь, проявили излишнюю тактичность и отпустили убийцу справлять малую нужду без присмотра.
Кандалы-то и спасли жизнь Мечиславу Николаевичу. Надзиратель, уже теряя сознание, схватился руками за обе ножные цепи арестованного и резко дернул. Демьянов упал.
– Конвой! – сначала захрипел, а потом заорал Кунцевич.
Года два назад агент сыскного отделения и трое городовых пытались задержать карманного вора. Тот оказался парнем крепким, разметал полицейских по улице и скрылся. После этого градоначальник издал приказ о том, чтобы всякий нижний чин столичной полиции прошел курс обучения приемам борьбы. Сыскных небольшими партиями стали отправлять в полицейский резерв. Уделить много времени этой премудрости не получилось – у сыщиков и без учебы дел было выше крыши, но пару занятий Мечислав Николаевич посетил. На одном из них невысокий господин в партикулярном платье объяснял, как справиться с арестованным, закованным в кандалы.
– Хватаете обеими руками за цепи и резко дергаете! Только непременно сразу за две цепи! Тогда ни один не устоит, каким бы медведем он ни был. Можете мне поверить, господа!