В этот момент в зал вошел Денис. Сзади топали еще двое парней амбалистого вида, но они встали у дверей, как личная охрана опереточного диктатора. Сам же Денис направился к шефу.
— Глеб Игоревич, — удивленно и укоризненно, но совершенно спокойно произнес он, как будто увидел всего лишь гору разбитой посуды. — Неужели вы не смогли договориться по-другому?
Неврюкова поразила эта хладнокровность, абсолютно неуместная в такой ситуации. Может, Денис креза-нулся при виде трупов? А может, крезанулся он сам?
— Денис Петрович, но вы ведь будете свидетелем, что он сам…
— Глеб Игоревич, извините, а свидетелем чего я могу быть? Я вошел сюда, когда стрельба уже закончилась, и обнаружил своего партнера рядом с трупами двух других партнеров и пистолетом в руках.
— Денис! Но ведь вы знали, что так может получиться. Вы ведь дали мне пистолет! — в отчаянии крикнул исполнительный директор.
Денис посмотрел на Неврюкова как учитель на школьника, сказавшего педагогу, что тот сам разрешил ему прогулять урок.
— Какой пистолет? Я что, по-вашему, оружейная лавка? Никакого пистолета я вам не давал.
Неврюков застыл с широко раскрытым ртом, а Денис спокойно подошел к нему, вынул из кармана носовой платок, осторожно взял им пистолет за дуло, легким рывком вырвал из обмякших рук Глеба Игоревича и кинул на стол, так что тому было бы до него не дотянуться.
— Денис. О чем же мы вчера говорили? — почти прошептал Неврюков.
— О том, что вам надо обсудить в этом заведении некоторые проблемы, возникшие между компаньонами. Надеюсь, вы не будете утверждать, что я предлагал вам кого-нибудь завалить во время переговоров.
— Но что же дальше?
— Что дальше? Одни неприятности, Глеб Игоревич. Видите ли, вы не учли еще одного нюанса. Стаценко вы тоже ухлопали?
Неврюков в ужасе взглянул на собеседника.
— Конечно, нет.
— И я тоже так думаю. Но тот, кто уложил Стаценко, тоже мертв. Кстати, не без вашей помощи. И вам будет очень трудно убедить милицию, что на вас один труп, а не два.
— Но…
— Работники ресторана, — спокойно продолжал Денис, — после первого выстрела разбежались по подсобкам. Тогда они побоялись вызвать милицию, правильно решив — «разборка» еще не закончена. Теперь же они боятся, что у сотрудников будет закономерный вопрос: почему никто не позвонил сразу после первого убийства? И персонал скажет: вы стреляли в обоих.
Только сейчас Неврюков отметил удивительное обстоятельство. До появления Дениса он тупо простоял минуты три перед над трупом Стаценко, с пистолетом в руках. Но ресторанное секьюрити не прибежало на звук выстрелов. И ни одна официантка не выглянула боязливо из подсобки. Неужели все они так испугались? Или заранее знали о происходящем и не удивились?
— Денис Петрович, а что вы сами скажете милиции?
— Ничего. Я им ничего говорить не обязан. Дело в том, что моя машина попала в небольшую аварию в пяти километрах отсюда и, согласно уже составленному протоколу ГАИ, я нахожусь сейчас там. Вы же знаете, Глеб Игоревич, гаишникп — самые сговорчивые менты. Алиби железное. Кстати, мне пора возвращаться к своей несчастной «тачке». А вы оставайтесь. Вы чего-нибудь уже заказали на кухне? Говорят, в «Сосновой дюне» неплохой стол.
Неврюков прозрел мгновенно, как ученик, долго бившийся над задачей, а потом уставший и заглянувший в ответ в конце учебника. Его подставили. Причем по-настоящему, как никогда еще не подставляли в жизни. И сейчас Денис уйдет, оставив его в ресторане с двумя, уже остывшими мертвецами.
— Подождите! — заорал он и бросился к Денису, уже повернувшемуся к двери. — Вы должны мне помочь. Это ведь вы втравили меня в эту историю.
— Глеб Игоревич, — сказал Денис, повернувшись к собеседнику, но показывая всем своим видом готовность уйти в любой момент. — Давайте, прежде всего, внесем ясность в наши отношения. Во-первых, я могу помочь вам, но не должен. Во-вторых, если я это и сделаю, наш вчерашний разговор не будет иметь к этому никакого отношения. Никто никуда вас не втравливал, во все вы втравились сами. Вы согласны с этим?
Неврюков кивнул. Денису этого показалось мало.
— Нет, вы согласны?
— Согласен, — выдавил Неврюков.
— Хорошо. К сожалению, статус-кво восстановить невозможно, так что придется иметь дело с тем, что есть. А мы имеем два трупа в ресторане.
— Вы постараетесь объяснить милиции, что произошло?
Денис грустно посмотрел на собеседника, будто перед ним был больной в бреду.