«Неужели мне суждено найти ее в больнице? — с упавшим сердцем думал Дэн. — Может, ее заперли в психушку? Или того хуже?» Минувшая зима в Нью-Йорке была на редкость суровой. Квинни могла и не покинуть город осенью. Если у нее в то время была затяжная депрессия и ее не поместили насильно в какой-нибудь приют… с ней могло случиться что угодно.
«Откуда у меня такая уверенность, что я ее непременно найду?» — спрашивал себя Дэн. Его всегдашняя решимость таяла. «Не сдавайся, приятель, — приказал он себе. — Поиски продолжаются». Хватит пассивно ждать, пока Квинни где-нибудь покажется. Завтра же он начнет проверять больницы. С большой неохотой Дэн мысленно согласился, что нужно вдобавок узнать, кто в городе хоронит бездомных и есть ли у них списки безымянных покойников.
Лилли упомянула про бездомных с Четвертой улицы. В ближайший уик-энд он обязательно пойдет в тот квартал. Есть шанс, что ему встретится кто-то из друзей Квинни.
А за эти дни можно сделать еще кое-что. Со слов Лилли он знал, как теперь выглядит Квинни. Ее волосы совсем поседели. Она их не обрезает, и они закрывают ей плечи. Лилли рассказывала, что Квинни сильно отощала. «Кожа да кости, — так говорила она про его мать. — И скулы выпирают. А вон какая хорошенькая была в молодости».
С помощью компьютерной программы можно состарить лицо на фотографии. В обычных фотосалонах это вряд ли делают. Но ведь где-то должны делать. Например, в полицейском управлении.
Словом, настало время коренным образом менять стратегию поисков Квинни. Даже если его ждут печальные вести, он обязан узнать, что с ней случилось.
Приняв это решение, Дэн стал переодеваться для очередной пробежки. Ему не слишком хотелось сегодня бегать. Тогда что гнало его в Центральный парк? Неужели возможность опять встретить там Нелл Макдермотт?
Мысли о Нелл несколько приглушили смутную тревогу, поселившуюся в душе Дэна. Но потом невеселые мысли о судьбе Квинни вернулись снова.
48
Во второй половине дня Корнелиуса Макдермотта посетил Том Шиер — председатель нью-йоркского отделения их партии. Ему хотелось узнать, действительно ли Нелл собралась бороться за место в Конгрессе, освобождающееся после ухода Боба Гормана.
— Не мне вам говорить, Мак, какой у нас нынче непростой год, — сказал Шиер. — Сильный кандидат поможет нам собрать дополнительные голоса и протолкнуть нашего парня в Белый дом. Вы ведь живая легенда. Если во время кампании Нелл вы будете постоянно рядом с ней, люди быстрее вспомнят, как они когда-то голосовали за вас, и охотнее проголосуют за нее.
— Знаете, что советуют мамаше невесты перед свадьбой? — вспылил Мак. — Одеться поскромнее и держать рот на замке! Именно это я и намереваюсь сделать, если Нелл вступит в предвыборную борьбу. Девочка умна, хороша собой, легка на подъем. Она гораздо искушеннее в тонкостях политики, чем другие кандидаты. А главное, она умеет по-настоящему заботиться о людях. Нелл не нужны подпорки в виде бывшего конгрессмена Макдермотта. Люди должны голосовать за Нелл, а не за живую легенду, стоящую рядом.
«Какой он сегодня колючий, — подумала присутствовавшая в кабинете Лиз Хенли. — Впрочем, старика можно понять. Он беспокоится за Нелл. Мак просто обомлел, когда узнал, что она решила сходить к какой-то ясновидящей. Если подобные сведения попадутся на зуб газетчикам…»
— Остыньте, Мак. Я же не собирался вас обижать, — примирительно сказал Том Шиер. — Ньюйоркцы влюбились в Нелл, когда ей было всего десять. Многие помнят снимки, где она утешала вас на поминальной мессе по ее родителям. Нелл росла на глазах у всего города… уж на глазах Центрального Манхэттена — это точно. Через одиннадцать дней, на традиционном обеде, мы объявим о вступлении Нелл в предвыборную борьбу. Но мы должны быть уверены, что гибель мужа не надломила ее и что избирательная кампания ей по силам.
— На этот счет можете не беспокоиться, — с прежним запалом ответил Мак. — Нелл — прирожденный политик. Когда нужно, она умеет оставлять личное за порогом своего дома.