Эти обычные раковины были замечательными, но южными фруктами не пахли и тепло рук синеглазой драконицы не хранили.
Что делать запечатленному дракону без надежды на пополнение коллекции?
...об этом предпочитают не говорить и даже не думать. Печальная история.
Вся его жизнь теперь, если так посмотреть – довольно печальная история.
Разумеется, Эштран был зол. Рехарр никогда таким его не видел. Все эти три недели, пока он разрывался между ночными кошмарами и утренней тоской, приступами вины и отчаяния, метался между домом и побережьем, разглядывал и обнюхивал волшебную жемчужную раковинку, не в силах ни насмотреться, ни решить вечную дилемму "спрятать понадежнее или любоваться", Эштран улаживал возникшие проблемы.
- Сделай так, чтобы девочка не пострадала, во всем виноват только я, девочка не при чем, – как заведенный, вслух и мысленно твердил Рехарр после того, как выяснил, что Тирэль живёт у тёти (и, как и Халнора, никаких разговоров и дел с ним и его семьей вести не желает).
- "Сделай так", – передразнил Эштран. – Наворотил дел... как ты узнал, где они?! Как узнал, что Гартоны причастны?! Как ты мог рвануть к государственным заговорщикам в одиночку, о чем ты только думал?! О девк... – Эштран вдруг осекся. – Как?!
- Я не знал, это случайность, совпадение, просто догадка. Хотел повидать Тирэль, мне сказали, что семья ее уехала...
- Как ты мог хотеть ее повидать, если ты с ней даже не разгова... а, значит, разговаривал?! Великий Дракон, кто бы мог подумать. Она действительно тебе понравилась? Именно она?
Рехарр смотрел в окно, мечтая только об одном – скорее бы этот бессмысленный и безнадёжный разговор скорее завершился.
- Зачем ты их убил так глупо?!
- "Так глупо"? – Рехарр разворачивается к дяде. – Это тебя интересует? Не "зачем убил"?
- Смерть Халрэны Гартон можно списать на действие обезумевшего мужа, но Игрэн... это была самозащита. Все в итоге можно объяснить, но неужели нельзя было обставить все иначе, не подставляя себя, раз уж тебя потянуло на одиночное геройство?
- Халрэну действительно толкнул обезумевший муж. С самозащитой я переборщил. Я потерял контроль над собой, поддался эмоциям, я испугался и был зол. Игрэн толкнул девочку. Моим поступкам нет оправдания, я согласен на любой суд и любое наказание. Это справедливо. Но девочка тут не при чём.
- Согласен он! Я не согласен, понятно?! Эта девочка, как ты говоришь, все знала и предпочла промолчать.
- Она защищала свою семью! Дети не обязаны доносить на родителей.
- Она защищала родителей, ты защищал невесту... – Эштран забарабанил пальцами по все еще испещренному следами когтей деревянному столу. - Есть только один вариант не впутывать в это дело девчонку и оправдать тебя. Женись на ней.
- Я не могу на ней жениться! – Рехарр вскидывает голову. – Она...
- Ты Сирин, и не надо мне говорить о том, что ты можешь, а чего не можешь.
- Она меня ненавидит.
- Сделай так, чтобы любила или хотя бы терпела.
- Мне это не нужно.
Эштран облокачивается на единственный в комнате целый предмет мебели – высокий деревянный стеллаж.
- Налицо ошибка восприятия и трактовки происходящего. Есть вещи, которые приходят к нам готовыми. Их не так уж и много... вода, воздух, солнечный свет. Магия. Есть те, и их подавляющее большинство, которые мы делаем для себя и под себя сами. Мы редко едим сырую пищу, мы ее готовим, Рех. Меняем саму ее структуру. Ментальный дар дан тебе от природы и если бы ты развивал его должным образом, а не принимал как данность, то сейчас гораздо проще обстояло бы дело как с твоей собственной жизнью, так и с чужой смертью... Впрочем, это была моя ошибка, с тобой я слишком многое пускал на самотёк. Ошибка, которую я больше не повторю. Нет ничего плохого в том, что ты будешь создавать свое будущее своими же лапами, а не полагаться на слепую непредсказуемую судьбу. Тебе понравилась эта девушка. Сделай так, чтобы она была твоей, и вы оба были живы и свободны. От этого выиграют все, Рехарр.
Молодой серебряный дракон украдкой бросил тоскливый взгляд на закрытый на замок верхний ящик письменного стола.
- Я услышал тебя.
- Если через неделю... нет, через три дня результата не будет, я займусь этим сам. Как сочту нужным.
Глаза Рехарра полыхнули черным огнём.
- Не смей на нее воздействовать. Она моя.
- Ну, так докажи, что твоя, – равнодушно проговорил Эштран, выходя из комнаты племянника.