- Я не хочу, чтобы Риэль стала такой, как он.
- Она не станет. Просто не отстраняйся от нее, Ти.
***
/последняя ночь/
День Сотворения Вселенной из ничего – праздник, одинаково бурно отмечаемый по всей территории Эёрана, всеми расами, существами любых возрастов и уровней достатка, приверженцами различных богов. Песни, танцы, поздравления, застолья и - фейерверки. Особенно громко тёмное небо над Эёраном взрывали магические фейерверки.
- Кажется, со взрослыми детьми должно быть проще, но нет, – пожаловался Рехарр, застегивая мельчайшие пуговицы на камзоле. – Ри уже практически невеста, а туда же - обиды, амулеты...
Внезапно Тирэль расхохоталась, искренне, безудержно – и Рехарр изумленно уставился на неё. Кажется, стены их замка не слышали еще смех молодой хозяйки.
- О, страшные всеведущие менталисты! Вы слишком полагаетесь на свои бескрайние способности и на свои амулеты. А как до дела дойдёт, беспомощные, словно новорождённые дракончики, дочь не отличат от сына.
- Ты хочешь сказать...
- Великий Дракон, Рех! Они уже не раз менялись местами. Только умоляю, не говори Эштрану, хотя бы до утра.
- Это не шутки, Ти, – встревоженно проговорил Рехарр. – Ты прекрасно знаешь, что культ бездны уничтожает потенциальных избранных Аранских. Риэль еще совсем юная, домашняя и...
- Юная, домашняя, но голова на плечах у нее есть и она далеко не беззащитна. Смешно сказать, но я ее даже как-то зауважала. Знаешь, мне действительно жаль тех лет, что мы провели порознь. Сколько раз ты пытался сказать мне об этом, а поняла я только сейчас... Может быть, у нас с ней еще не все потеряно? А что касается опасности... Успокойся, кроме нас для всего остального мира Риэль Сирин в замке. В конце концов, если бы я однажды не сбежала из дома, мы бы не познакомились с тобой. Не родились бы наши дети.
- И твои родители были бы живы.
Первый раз за двадцать семь лет он сказал это вслух. Синие глаза Ти вспыхнули на мгновение.
- Может быть. Может, мы бы бегали по мирам в поисках укрытия. Может, их убили бы заговорщики как лишних свидетелей. Или судили бы здесь, если бы у них ничего не вышло. Не знаю, Рех. Я не знаю.
Залп, треск, разноцветные искры за окном на миг озаряют тёмный зал.
- Я люблю тебя, – сказал Рехарр и удивился тому, насколько естественно и правильно прозвучали эти слова. Насколько естественно и правильно могло звучать обычное проговоренное вслух слово. Словно всегда звучащее внутри него, настойчиво требующее быть проговоренным и услышанным. – Я люблю тебя, я счастлив, что ты была со мной все эти годы, я люблю наших детей, мне так жаль, что я не смог сделать тебя счастливой.
Во внезапно наступившей тишине они оба услышали тихий, но отчётливый стук в дверь, а дальше голос слуги, юного Тревера, пытающегося выслужиться и оттого чуть ли не кричащего во весь голос, словно начинающий менестрель:
- Леди Заранея к господину графу Эштрану Сирину!
И последовавший за этим негромкий, уверенный, как всегда, ответ:
- Открывай.
Тирэль повернулась к мужу и прижалась виском к груди.
- Я люблю тебя, Рех. Что бы там ни было. Сколько раз хотела сказать, никак не хватало смелости.
- Будет еще время, – тихо сказал Рехарр, но его последние слова растворились в шуме фейерверков за окном.
____
В ту ночь род Сирин был уничтожен нанятыми по приказу Культа Бездны вампирами - Неспящими. Единственная выжившая из рода Риэль Сирин отомстила за гибель родных 16 лет спустя. Демон-суккуб Заранея была убита второй женой императора Карита Аранского Ланабет.
Конец