Невыразимо приятный.
Ей можно доверять. Она поможет. Все будет хорошо, потому что она уже здесь. И то, что черты ее мягкого, словно из глины вылепленного лица, начинают складываться во что-то очень знакомое, привычное, словно отражение в зеркале – это тоже, несомненно, хорошо и правильно.
***
Агент Очарование, суккуб из демонического мира Нарака, даже не обернулась, когда бесформенные черные кляксы, всегда голодные порождения Бездны, чьё кровавое пиршество не оставляет следов ни в одном из миров, уничтожили без следа маленькую наивную драконессу Заранею из рода Фламиров. Глупая перепуганная девчонка, надышавшаяся суккубьих феромонов, выложила ей все. Всё же большинство драконов, правящих этим миром, глупы и уязвимы. Слишком чувствительны к запаху суккуба. Слишком поддаются собственным эмоциям, становятся их рабами – а потом теряют всё, тогда как в руках этой девочки было столько козырных карт. Никто не воспринимает всерьёз юную драконессу из захудалого ответвления теряющего свои позиции древнего рода. А это прелестное личико, золотые волосы и огромные глаза, соблазнительная стройная невысокая фигурка с пышной грудью словно создана, чтобы очаровывать... подходящий сосуд для агента Очарования на эти годы, намеченные Нараком для реализации своих целей.
Неопытная малышка Заран умудрилась произвести впечатление даже на такого дракона с бронированной душой, как Эштран Сирин. Но у Агента очарования были куда более амбициозные и далеко идущие планы.
***
- Ты выйдешь замуж за Рехарра Сирина!
- Да, папа.
Ратвиль подавился очередной гневной нотацией на повышенных тонах и недоверчиво уставился на дочь.
- Что?! – глупо переспросил он.
- Я выйду замуж за Рехарра Сирина, папа, – мягко и спокойно проговорила Заранея, опустив глаза и сжав тонкими пальцами край платья.
Ратвиль молча посмотрел на дочь. Заранея выглядела абсолютно спокойной, даже безмятежной – никаких припухших от слез глаз, никакого нездорового румянца на лице, словно они обсуждают не ненавистное замужество, а цвет перчаток на прогулку.
- Но что изменилось? – наконец выдавил из себя отец.
- Я обдумала еще раз перспективы и поняла, что так будет лучше для всех. Для меня это выгодная партия и гарантия безбедной защищенной жизни. Для тебя – завершение открытых обязательств. Всем будет так лучше.
- Лучше... Да. Конечно.
- Я могу идти?
- Что? А... да. Иди. Но...
- Что, папа?
- Нет, ничего. Иди.
Ратвиль смотрел вслед неожиданно сменившей гнев на милость дочери. За одну ночь она как будто повзрослела, округлилась, юношеская угловатость сменилась плавной женственностью движений. Да у нее даже запах изменился, стал словно насыщеннее, слаще... Если бы Ратвиль не мог поклясться, что Заранея никуда не выходила из собственной спальни – после вчерашней ссоры он не оставлял вздорную девицу без присмотра – то, пожалуй, начал бы бить тревогу. Но...
... Всё к лучшему, так или иначе. Всё к лучшему.
***
Склоненная к земле голова – поза покорности у драконов – должна вызывать в собеседнике снисходительность. Какое удовольствие выплёскивать гнев на того, кто и так уже унижением и признает свое поражение?
Но теперь Эштрану хотелось размазать и без того чуть ли не на коленях стоящего Ратвиля по стене, заставить его лизать сапоги или вырывать собственные волосы, или...
Но это ничего не меняло. То, что отец девчонки не врёт, было очевидно без его стенаний и ужимок – в эмоциях и мыслях Фламира царили сумятица, паника и ужас.
- Я ничего не знал о ее планах, поверьте!!! Я ее запер, она никогда... никогда просто так не летала, она вообще не любит летать, и она вчера сказала мне, что все... в порядке, и... да как ей в голову такое могло прийти, я не понимаю!
Жалобные стенания раздражали, Эштран прикрыл глаза и задумался. Похоже, хитрая девица обманула всех. Прикинулась паинькой, а сама между тем ночью удрала из дому и не придумала ничего лучше, чем предложить себя в любовницы самому Кариту Аранскому, оградив себя тем самым и от отца, и от каких-либо притязаний Сиринов. Насколько влиятельным не был бы род менталистов, против императора он не пойдет. И Карит, очевидно, не отказал.
Девчонка во дворце.
Он увидит ее... ещё. И не раз. Формальная любовница императора... при живой Ирьении она таковой и останется. А Рехарр усмирит уязвленное самолюбие и найдёт себе новую невесту, Заранея не последняя подходящая драконица.
В конце концов, всё к лучшему. Так или иначе.
***
Рехарр не выразил никаких эмоций. Абсолютно, совершенно никаких, разве что пожал плечами, как будто это совершенно в порядке вещей, когда твоя невеста сбегает от очевидно ненавистного брака в любовницы к императору. Но его отстраненный безучастный вид не обманул никого из родных.