С этим же холодным молчаливым безразличием он продолжал выполнять поручения Карита Аранского, завтракать, обедать и ужинать, встречаться с подходящими для брака драконицами, не выбирая, не выделяя ни одну из них. А на вопрос Эштрана, а затем и Эшвера о том, какая из девушек приглянулась ему больше, отворачивался и отвечал кратко: "Как вам будет угодно", прекрасно понимая, что все вопросы не более чем формальность. Старшие по роду прекрасно чувствовали, как трещит по швам огромная плотина под названием "самообладание Рехарра Сирина" и какой безбрежный ледяной океан прячется за ней, то и дело норовя снести ее без остатка.
***
"Блондинка или брюнетка?"
"Брюнетка. Но обе девушки, о которых ты хочешь мне сказать, блондинки, так что я не понимаю, к чему вопрос"
"Просто так. Так которая из них?"
"Не имеет значения"
"Значит, та, которая посмотрит на тебя первая"
Одна из девушек действительно вдруг взглянула на Рехарра удивительно яркими синими глазами водной драконицы.
"Тирэль Гартон"
"Знаю"
Ему понравилось в ней, пожалуй, только то, насколько она не походила на Заранею. Светлые волосы без примеси золотого оттенка, скорее, ближе к их, сириновскому серебру, мягкий оттенок убывающей луны. Тонкая и худощавая, узкие запястья, бледная кожа, черты лица аккуратные, но ничем не примечательные. Невыразительная, тихая девушка – хотя, кто ее знает, что может скрывать в себе эта глубокая тишина, полуопущенные веки? Он даже запаха ее практически не почувствовал! Одно слово – водные. Скользкие существа, не имеющие собственного мнения, подстраивающиеся под окружающее пространство. Все они одинаковые.
Тирэль повернулась к нему спиной и прошла в арочный проход, неслышной, мягкой походкой, а Рехарр еще несколько мгновений бездумно смотрел на мерцание ее лунных волос в темноте прохода.
***
"Пожалуйста, позвольте поговорить с Вами. Т.Г."
Бумажный самолётик – послание настиг его неожиданно, когда мысли о синеглазой драконице ушли куда-то в самую глубь памяти. Во дворце только-только предотвратили покушение на императорскую чету, широко информация не разглашалась, со свидетелями обычно напрямую взаимодействовал Эштран, но сейчас в связи с необходимостью быстро и максимально секретно обработать свидетелей, задействовали и его, Рехарра. В свете постоянных допросов, клятв, взламывания ментальных амулетов и проверок существ, не являющимися напрямую свидетелями, но могущими обладать косвенной информацией, Рехарр был уставшим и слегка раздраженным. Конфиденциальная встреча с незамужней драконицей в укромном пустынном месте не предвещало ничего хорошего: попытка скомпрометировать? Как-то надавить? Возможно, еще одно покушение? Подкупить, упросить, умолить жуткого мозгоправа не покушаться на невинную девицу? Рехарр не зря стремился избегать дворцовых интриг, от них одна суета. Вот и сейчас он слегка хмурился, постукивая пальцем по записке, с которой, в отличие от сознания разумного существа, он ничего не мог поделать. Точнее, конечно, мог. Даже без применения магии. Скомкать и выбросить в корзину для бумаг. Вот как следовало поступить, само собой.
Рука сжала бумагу, а в памяти неожиданно снова возникло почти осязаемое, обжигающее прикосновение ее взгляда.
"Пожалуйста, позвольте поговорить..."
Концентрация. Можно продолжать дела или отдохнуть, уже поздно. Сминаемый телекинезом самолетик полетел в корзину по спиралевидной траектории, словно подбитый магическим ударом в бумажное крыло. Вот так.
***
На пустынное безымянное побережье он телепортировался в сумерках. Огромное багряное солнце зависло над горизонтом, озаряя тревожную беспокойную морскую гладь, слишком похожую на его теперешнее состояние – ещё не шторм, уже не штиль. Небо клубилось темно-бордовыми, фиолетовыми, сине-чернильными облаками.
Драконица летала над морем в истинной ипостаси, почти касаясь носом недовольных пенистых волн, и Рехарр невольно залюбовался необычным, бирюзовым оттенком ее чешуи и крыльев. Его она заметила не сразу, спикировала на серый вулканический песок, упираясь передними лапами. Большинство юных девушек, насколько он знал, редко принимали истинную форму, но эта летала свободно. А вот девушкой шла неуверенно, словно слишком легкая и тонкая даже для насквозь соленого слабого ветра.
- Вы пришли, – почти растерянно проговорила она. Рехарр едва удержался от того, чтобы пожать плечами и просто стоял, дожидаясь, пока Тирэль подойдет достаточно близко. Он чувствовал ее состояние – смятение и растерянность, но по-прежнему не ощущал запаха. А вот запах моря – ржаво-соленый, прелый и чуть горьковатый запах водорослей – был более чем отчетлив, даже навязчив.