ела на колено, подбираясь ближе к завлекающему ее цветку, не обращая внимание на внезапную прохладу в ноге, где ткань соприкасалась с землей. Что-то подсказывало Злате, что сарафану не отделаться маленьким неприметным пятном. Но важно было не это. Ярко-фиолетовые влажные с заострённым концом лепестки цветов трепетно тянулись к солнцу. При каждом выдохе ветра зелёные упругие стебли изгибались, почти делая «мостик». Злата усмехнулась. Ну совсем как живые. Она могла дотянуться до них рукой, втянуть носом запах — приятный или не очень? — но делать этого она не стала. Вместо — щелк! И цветы остались у нее в руках, в сто крат уменьшенной картинкой в фотоаппарате. Даже так они оставались такими же живыми. – Покажи, пожалуйста, – прошептала Катя. Все это время она стояла чуть поодаль, нервно кусая ногти, но делала это как можно тише. В такие ответственные минуты нельзя в никаком случае мешать «художнику», то есть Злате, «творить», то есть фотографировать. Злата поднялась, небрежно и скоро провела рукой по свежим пыльным складкам сарафана, не стараясь ни разгладить их, ни стряхнуть грязь, — и приблизилась к Кате. Катя только ахнула, когда Злата осторожно передала ей фотоаппарат лицом к включенному яркому прямоугольнику экрану. Щеки Златы от такой реакции подруги предательски зарумянились. Они услышали, как заиграла свадебная мелодия Знакомые каждому аккорды по нарастающей пронеслись по всему городскому парку, погладили невысокую траву, задели каждый листочек, потрогали каждый куст и забрались на каждое высокое дерево. Листья деревьев в такт завибрировали, заколыхались, как-то по-своему повторяя свадебную мелодию. На верхушках берёз, под высокими облаками ухнула птица, — одна, вторая, третья. А затем все стихло. Церемония началась. Наконец-то. – Пошли скорее, – Катя настырно потянула Злату за локоть, указывая рукой по направлению к шатру. – И фотоаппарат не оставь! Злата кивнула и позволила подруге утащить её за собой. *** Застать поцелуй брачующихся девочки не успели. Не хватило буквально секунды. Злата отвлекалась на то или иное украшение шатра, видимо боясь, что у них вырастут прыткие ножки и они убегут, не успев оказаться у Златы в фотоаппарате. Не помогало и постоянное шиканье Кати, которое заставляло подругу поторопиться стоило ей только притормозить. Когда гости стали рассаживаться за столы, и заиграла игривая легкая электронная музыка из динамиков, она поняла, что ни капельки не сердиться. Запыхавшись, она резко остановилась, придерживаясь рукой за спинку свободного стула. Усталость накатила на нее с головой, и откликнулась тупой болью в левом боку. Пожалуй, она передохнет. А вот Злата… С нескрываемым то ли удивлением, то ли восхищением — Катя сама плохо понимала — она не могла отвести взгляда с девочки в белом сарафане. Девочка перебегала с места на место подобно заведённому волчку. Светловолосое нечто на голове торчала на макушке пропеллером, когда как сильно отросшая челка липла ко лбу и вискам. Увлеченная делом она, казалось, не замечала этого. Настройка фоторужья занимала некоторое время, но в руках Златы все происходило моментально. Всего лишь пару лёгких аккуратных движений пальцами, и окуляр фотоаппарата подстраивался под окружающий свет как надо А дальше следовала не менее значимое действие – охота. Злата, подкрадывалась к очередной жертве и уже из засады выжидала нужный момент. Катя уже перестала удивляться подруге. Ну настоящая хищница! Никогда фотографии, сделанные под заказ, когда люди знают, что их фотографируют и становятся для этого в нужную позу и натягивают на себя дрожащую улыбку, которая тут же слетает с их лица, когда вылетит «птичка»; никогда не могут затмить прелесть моментов, запечатлённых фотокамерой неожиданно. Естественные движения, неподдельная радость; до ушей, быть может, не самая красивая, но настоящая улыбка – в сто крат, нет, тысячи, миллионы раз лучше поддельных эмоций. «Хищница» улыбалась не меньше случайных «жертв» её фотоаппарата. Катя, которая очень давно и хорошо знала Злату, осознавала, что улыбалась та совершенно искренне. *** Солнце начинало тонуть в малиновых облаках где-то на горизонте, когда фотоаппарат сломался. Избежав за сегодняшний день не одно падение, он просто перестал включаться. Катя теперь по-настоящему встревожилась, когда увидела в миг поникшее лицо лучшей подруги. Она должна была успокоить её, найти подходящие слова, но… Она никогда не видела Злату такой. Сегодня явно что-то не так, почему они вдруг поменялись ролями? Почему Злата стала такой похожей на… неё, расстраивающуюся по несколько раз за день. – Эй, не расстраивайся, – попробовала приободрить подругу Катя. Голос ее заметно осип. От усталости. – Мой дядя его починит. У Кати сердце разрывалось, делая в груди ни один оборот вокруг своей оси. К новой Злате она уже привыкла, прежняя почти стёрлась ластиком из памяти, оставив след теперь на поникшем лице. Катя тронула Злату за локоть. Нужно было сделать так, чтобы прежняя Злата ушла окончательно, а для этого ей нужно… попробовать стать ею. – Если у него ничего не получится, то ведь это не конец. Ты сделаешь новые фотографии, а потом ещё и ещё. Лучше, чем были до этого. Злата всегда именно так её успокаивала. Находила что-то хорошее в самом безнадежном деле. Лучик света в темной-темной комнате. Катя продолжила всматриваться в глаза Златы, не опуская её локоть, и ожидания любой реакции. Уголки рта Златы еле заметно поднялись. Катя могла поклясться, что увидела, как глаза Златы увлажнились, заблестели, насыщенным голубым, но стоило ей моргнуть, и видение тотчас исчезло. Всё-таки она решила про себя, что ей это только показалось. – Наверное, ты права, – согласилась Злата. Даже голос стал почти не различен от Катин. Катя от радости взвизгнула. *** Все имеет свой конец, вот и свадьба медленно сходила на нет. Гостьи запрыгивали в свои автомобили, мирно друг за дружкой ютившиеся на парковке, кто-то заказывал такси. Некоторые предпочитали продлить веселье и небольшими компаниями, направлялись в противоположное направление, и шатаясь от одного края дороги к другому, исчезали за деревьями в парке. – Ты ведь устала очень, да? Злата смотрела на нее ласковым проникновенным взглядом, не скрывая насмешливой улыбки. Катя хотела ущипнуть её, мол, ты ведь тоже устала, но сдержалась. Злата в отличие от нее уставшей не выглядела. Придется признать поражение. – Да...- протянула она. – Есть такое. – Тогда, – начала Злата, – поезжай домой. Вместе с дядей или кто он тебе. Она протянула фотоаппарат Кати, но вместо того, чтобы отдать его прямо в руки, оттянула ремешок, образуя петлю и надела его на шею Кати, аккуратно, чтобы не прищемить волосы. Катя уставилась на него и нежно погладила. Вдруг от заботы и внимания он снова включится. Она подняла глаза и обратилась к лучшей подруге: – Ладно, я пойду, пока, – она хотела вскинуть руку помахать, но остановилась, не закончив движение до конца, неожиданно для себя спросила: – А ты куда пойдешь? – Я ещё по парку погуляю. Знаешь, у меня такое чувство, как будто он меня зовёт, – призналась Злата, воодушевленно посмотрев вдаль. Катя уже в который раз за день неожиданно на ее снова завалилась, на этот раз не забыв про фотоаппарат. – Ты чего? – выдохнула Злата от нависшей на ней тяжести. – Это был самый лучший день в моей жизни! – крикнула Катя, так громко, что прохожие в их сторону недовольно покосились. – Я напишу тебе, когда домой приду. Или позвоню. Да, позвоню. Мы ещё обязательно увидимся, здесь в парке и ты столько фоток наделаешь, что во всем мире столько пленки не хватит! Катя наконец отпрянула от подруги, надеясь, что наконец следы хмурого настроения Златы исчезли. И к ее счастью это было именно так, потому что Злата опрокинув голову засмеялась, не стесняясь ни проходивших мимо людей. – Спасибо, Кать, и пока. Катя ещё несколько раз обернулась и, чуть ли не подпрыгивая, махала Злате рукой, а позже скрылась в салоне автомобиля, скрылся и он, завернув куда-то за угол. – Большое тебе спасибо, – брошенные шепотом слова подхватил ветер, унося их в неизвестное направление. Злата постояла ещё на том же месте некоторое время, а потом направилась вглубь парка. *** Звуки отвлекали, манили остаться в парке. Злата была не в себя от радости, хотелось петь, танцевать, вконец отдаться своим причудам и делать то, что ежесекундно появляется в голове. Она слышала столько радости в голосах прохожих, переливающийся звоном колокола смех детей. Ей захотелось обнять их всех, каждого, кто проходил мимо. Просто так. Просто у неё сегодня отчего-то слишком хорошее настроение. Парк был бы неполон без фонтана, бьющий холодной струёй водой. Злата побежала к водному источнику, на ходу подбирая края сарафана. Сегодня в такой дивный день она была как никогда смелая. Возможно, только одна бабушка, тихо и мирно устроившаяся на скамеечке, как в дань традиции кормившая голубей чёрствыми чёрными крошками, заметила, как девушка в белом сарафане запрыгнула прямо в фонтан, забрызгала всё вокруг водяными сверкающими искрами. Вода ни капельки не казалась холодной. Она приятно щекотала голые ступни и согревала их приятным теплом. Злата разжала пальцы, и края сарафана ниспали, касаясь воды. Ветер, поднимаясь с поверхности воды, колышел сарафан. Он всё набирал силу, и заговорчески шептал ей и обещал унести её на своих невидимых крыль