Катя. Голос ее заметно осип. От усталости. – Мой дядя его починит. У Кати сердце разрывалось, делая в груди ни один оборот вокруг своей оси. К новой Злате она уже привыкла, прежняя почти стёрлась ластиком из памяти, оставив след теперь на поникшем лице. Катя тронула Злату за локоть. Нужно было сделать так, чтобы прежняя Злата ушла окончательно, а для этого ей нужно… попробовать стать ею. – Если у него ничего не получится, то ведь это не конец. Ты сделаешь новые фотографии, а потом ещё и ещё. Лучше, чем были до этого. Злата всегда именно так её успокаивала. Находила что-то хорошее в самом безнадежном деле. Лучик света в темной-темной комнате. Катя продолжила всматриваться в глаза Златы, не опуская её локоть, и ожидания любой реакции. Уголки рта Златы еле заметно поднялись. Катя могла поклясться, что увидела, как глаза Златы увлажнились, заблестели, насыщенным голубым, но стоило ей моргнуть, и видение тотчас исчезло. Всё-таки она решила про себя, что ей это только показалось. – Наверное, ты права, – согласилась Злата. Даже голос стал почти не различен от Катин. Катя от радости взвизгнула. *** Все имеет свой конец, вот и свадьба медленно сходила на нет. Гостьи запрыгивали в свои автомобили, мирно друг за дружкой ютившиеся на парковке, кто-то заказывал такси. Некоторые предпочитали продлить веселье и небольшими компаниями, направлялись в противоположное направление, и шатаясь от одного края дороги к другому, исчезали за деревьями в парке. – Ты ведь устала очень, да? Злата смотрела на нее ласковым проникновенным взглядом, не скрывая насмешливой улыбки. Катя хотела ущипнуть её, мол, ты ведь тоже устала, но сдержалась. Злата в отличие от нее уставшей не выглядела. Придется признать поражение. – Да...- протянула она. – Есть такое. – Тогда, – начала Злата, – поезжай домой. Вместе с дядей или кто он тебе. Она протянула фотоаппарат Кати, но вместо того, чтобы отдать его прямо в руки, оттянула ремешок, образуя петлю и надела его на шею Кати, аккуратно, чтобы не прищемить волосы. Катя уставилась на него и нежно погладила. Вдруг от заботы и внимания он снова включится. Она подняла глаза и обратилась к лучшей подруге: – Ладно, я пойду, пока, – она хотела вскинуть руку помахать, но остановилась, не закончив движение до конца, неожиданно для себя спросила: – А ты куда пойдешь? – Я ещё по парку погуляю. Знаешь, у меня такое чувство, как будто он меня зовёт, – призналась Злата, воодушевленно посмотрев вдаль. Катя уже в который раз за день неожиданно на ее снова завалилась, на этот раз не забыв про фотоаппарат. – Ты чего? – выдохнула Злата от нависшей на ней тяжести. – Это был самый лучший день в моей жизни! – крикнула Катя, так громко, что прохожие в их сторону недовольно покосились. – Я напишу тебе, когда домой приду. Или позвоню. Да, позвоню. Мы ещё обязательно увидимся, здесь в парке и ты столько фоток наделаешь, что во всем мире столько пленки не хватит! Катя наконец отпрянула от подруги, надеясь, что наконец следы хмурого настроения Златы исчезли. И к ее счастью это было именно так, потому что Злата опрокинув голову засмеялась, не стесняясь ни проходивших мимо людей. – Спасибо, Кать, и пока. Катя ещё несколько раз обернулась и, чуть ли не подпрыгивая, махала Злате рукой, а позже скрылась в салоне автомобиля, скрылся и он, завернув куда-то за угол. – Большое тебе спасибо, – брошенные шепотом слова подхватил ветер, унося их в неизвестное направление. Злата постояла ещё на том же месте некоторое время, а потом направилась вглубь парка. *** Звуки отвлекали, манили остаться в парке. Злата была не в себя от радости, хотелось петь, танцевать, вконец отдаться своим причудам и делать то, что ежесекундно появляется в голове. Она слышала столько радости в голосах прохожих, переливающийся звоном колокола смех детей. Ей захотелось обнять их всех, каждого, кто проходил мимо. Просто так. Просто у неё сегодня отчего-то слишком хорошее настроение. Парк был бы неполон без фонтана, бьющий холодной струёй водой. Злата побежала к водному источнику, на ходу подбирая края сарафана. Сегодня в такой дивный день она была как никогда смелая. Возможно, только одна бабушка, тихо и мирно устроившаяся на скамеечке, как в дань традиции кормившая голубей чёрствыми чёрными крошками, заметила, как девушка в белом сарафане запрыгнула прямо в фонтан, забрызгала всё вокруг водяными сверкающими искрами. Вода ни капельки не казалась холодной. Она приятно щекотала голые ступни и согревала их приятным теплом. Злата разжала пальцы, и края сарафана ниспали, касаясь воды. Ветер, поднимаясь с поверхности воды, колышел сарафан. Он всё набирал силу, и заговорчески шептал ей и обещал унести её на своих невидимых крыльях. Злата поддалась. Она оторвала ногу со дна фонтана и раскинула руки. Птица, что сидела внутри Златы всё время, наконец расправила крылья. Громкий возглас вырвался из её горла, все голуби в этот миг встрепенулись. И птица взлетела… *** – Эй, Приве-е-ет! Тим обернулся на звонкий, настырный отклик. И уставился на бежавшую со всех ног девушку в белом платье. Девушка была смутно знакомой. Взъерошенные светлые волосы то и дело лезли ей в лицо, она неустанное поправляла их, как какой-то давний обряд. – Привет, Тим! Я так рада тебя видеть! – разрумянившие щёки и порывистое дыхание, каждое слово ей давалось с трудом, но счастливая улыбка не сходила с её лица. Она клала руку на вздымающую при каждом дыхании грудь. – Э, привет, — поздоровался Тим. Не признаваться же ему, что не может вспомнить… И тут он посмотрел ей в глаза. Смеющиеся с ярчайшей голубизной. И не нужно никаких губ, чтобы изобразить улыбку. – Злата? — Изумился Тим, до конца не веря, что перед ним стоит его соседка по парте. – Ты что ли? – А что, не узнал? – Злата рассмеялась. – Ой, богатой буду! – и убрала волосы со лба. – Откуда ты взялась? Тим был обескуражен ее видом. Он впервые увидел её в сарафане и с распущенными волосами. Он и не знал, какие они у нее длинные, густые и блестящие. В школьной серой форме Злата больше напоминала мышку. Серая юбочка и выцветавшая блузка и волосы, заплетённые в косу, отливали темной серостью. И сама Злата вела себя, как мышка, постоянно с опаской оглядывалась по сторонам, когда шла по школьному коридору, скукоживалась, уменьшалась в размере и становилась более незаметной для окружающих. Тим сам про себя называл её мисс Робость, иногда леди Стеснительность, ещё реже – сама Замкнутость. Его это по-настоящему забавляло. Но не сейчас. Сейчас он не мог отвести от нее взгляда и был готов провалиться сквозь землю. – Я в парке гуляла и тебя увидела, – отвечала на его вопрос Злата, который он уже и позабыл. – Эй! Ты о чем задумался? Злата попыталась её его растормошить, кончиками пальцев, касаясь его плеч. Она попыталась поймать его взгляд, сделав пару маленьких шажков ближе и поднимая глаза, но тщетно. Тима не переставая глядел на края ее сарафана. И как он сразу это не заметил? На подоле был довольно оригинальный орнамент – темно-серая широкая полоса с рваными краями, но было одно «но». С краев сарафана капала… – Вода? Она засмеялась, и внутри у него что-то сжалось. Невидимые тиски по нарастающей сжимались в середине грудины. Отчего-то дышать стало намного тяжелее. Или это он совсем позабыл, как это вообще – дышать. – А вот и не скажу. Пусть это будет моим секретом! Брови у Тима поднялись домиком. – Что же в этом такого секретного? – удивился Тим. Злата коснулась кончика его носа, незаметно для его глаз, но приятно обжигающе для его носа. По лукавому взгляду васильковый глаз, он понял – девочка затевает что-то ещё. Она решила взъерошила его волосы, но понял Тим это слишком поздно – на его голове из темно-русых волос уже успело образоваться самое настоящее гнездо. – Перестань, – Тим попытался привести волосы хоть в какой-то порядок. – Я понял, секрет, так секрет. – То-то же, – ухмыльнулась Злата, – пошли погуляем. Она обернулась и размеренным шагом пошла куда-то вперёд, вдоль вовсю зеленеющий аллеи. Тим поторопился пойти вслед. *** Тим решил, что не будет начинать разговор, хотя вопросов у него накопилось немерено. Почему-то ему казалось, что допросами он мог задеть Злату. Девочки они ж такие ранимые, чуть что сразу в слезы, потом мучайся, — миллионы раз проси прощения, и может тогда к тебе проявят снисхождение. Он шел за ней, не выпуская из поля зрения невысокую стройную фигуру, которая ловко лавировала меж крепких тучных тел обычных прохожих. Тим ускорил шаг, переходя на полубег и поравнялся со Златой. – Куда ты идешь? – запыхавшись повернувшись лицом к ее профилю спросил Тим, смахнув со лба противно липкую испарину. Он до дрожи ощущал, как по спине стекают подобно таявшим сосулькам дорожки пота. К его удивлению от такого бешено быстрого шага Злата дышала глубоко и размеренно. – Не знаю. А ты куда хочешь? – Злата остановилась. Тим осмотрелся. За какие-то считанные секунды резко потемнело. До полного захода солнца оставалось совсем ничего. Народу в парке порядком поубавилось, и теперь посреди ответвления главной дороги, парень с девушкой стояли одни, не считая вездесущих серых пернатых – Давай на скамейку присядем. – Он показал пальцем на свободную скамейку, которую склонившиеся зелёная крона дерева полностью закрывала своей массивной тенью. Злата усевшись сладко потянулась. Тима сел на самом краю. Тело было натянуто как пружина. – Хочешь мороженое? – Он увидел ларек