— Как у вас дела с операцией? — спросила Калинина, когда мы прогуливались по одной из дорожек.
— Ничего не меняется. На днях пойду в банк и попробую взять кредит, — со вздохом ответила, смотря на веселую дочку.
Анюта шла чуть впереди, заливисто смеясь и гоняя голубей. На нас внимания не обращала. Оно и к лучшему. Мы могли спокойно всё обсудить. Парк, действительно, внушал некое умиротворение. Рядом прогуливались женщины с колясками или ребятишки чуть постарше Анечки.
— Идея, в целом, неплохая, — задумчиво проговорила подруга. — Но я не очень поддерживаю кредитные истории. Не переживай, всё будет отлично. Наскребем.
Но я всё равно нервничала. Мне не хотелось влезать в долги. И я не могла просить помощи у близких людей. Они слишком много делают для меня. Какой-то замкнутый круг. Каждый день просыпаюсь с мыслью, чтобы моя девочка поправилась.
— Он скупил всю сеть наших салонов, — через несколько минут молчания сказала Марина. — Ещё не было собрания, но думаю, скоро мы с ним встретимся.
— Давно? — смогла спросить я, внутренне содрогнувшись.
— Вернулся недавно. Может, неделю назад, — пожала плечами Маришка. — Нас поставили перед фактом, что Вольский теперь наш генеральный и будет пересматривать на пригодность всех сотрудников.
— Расширяется, — хмыкнула я, посмотрев на серое небо.
— Забей, подруга, — положила мне руку на плечо Марина. — Вероятность вашей встречи равна нулю.
— Просто как-то неожиданно услышать про него спустя столько лет.
Калинина знает все подробности моего развода. В тот момент она оказывала мне максимальную поддержку. Конечно, Марина также знает, что Аня — его дочь.
— Я не знаю, что теперь будет, — призналась я. — Вы же будете видеться с ним.
— А в чем проблема? — недоуменно посмотрела она на меня. — Мы для него чужие люди. Может, он даже сделает вид, что мы незнакомы. Вольский столько лет не вспоминал про твоё существование. С чего ему сейчас пытаться наводить справки через меня?
— Верно, — охотно согласилась я. — Всё это время мы ни разу не пересекались и не общались. После нашего развода он укатил в Европу.
— Слушай, что с вашим домом стало?
— Понятия не имею. Продал, сдаёт в аренду, просто забросил, — перечислила варианты.
После получения документов о расторжении брака я не получила ни копейки. Сама отказалась подавать на раздел имущества. Всё равно мне там ничего не принадлежало, да и я не хотела войны. Вольский отстаивал бы всё нажитое, победа была бы на его стороне. Связи решают любую проблему, а у него они всегда были. Я бы не отмылась от позора. Связываться с бывшем мужем — это прыгать с парашютом без страховки.
— Просто не думай о нём больше, — сказала Марина.
— Я больше беспокоюсь за тебя, — ответила я, повернувшись к ней. — Вся эта замена персонала. Мне не нравится.
— Ну и фиг с ним, даже если он меня уволит, — беззаботно отозвалась подруга. — Пойду на курсы визажиста, отучусь и начну работать в салоне красоты.
— Кстати о красоте, — внезапно вспомнила о вечере. — Ты не знаешь, где можно арендовать платье?
— Миллион мест существует. А тебе зачем?
Пришлось рассказать о предстоящем благотворительном вечере, который я собиралась посетить вместе с Владимиром. Он не звонил и не писал с момента моего дня рождения. И я его не виню, он слишком занят в последнее время. Командировки поглощают все его силы.
— Фу, — только и сказала подруга. — И не смотри так на меня. Странный он у тебя.
Марина никогда не скрывала, что мой мужчина ей не по душе. Она считала его слишком занудным и дотошным, неспособным принимать решения сразу. Я же списывала это на рассудительность и последовательность. Владимир внушал чувство уверенности и стабильности.
— Мне нужна твоя помощь, — сказала я, сделав жалобные глазки. — Ты же всегда знаешь, что в тренде.
— Ещё бы, — самодовольно хмыкнула она. — Но я всё равно считаю, что ты для него слишком хороша. Он знает про твою проблему с Аней и мог бы помочь. Задаривать тебя подарками и проводить с вами выходные — много ума не надо.