Пользы? По-моему этот человек привык только брать с других. Мне резко захотелось домой, к дочери. Зарыться в её волосы и обнять. Только рядом с ней, моим персональным солнышком, моя жизнь не кажется такой серой.
— Если что, я на улице — сказала я, поспешив удалиться.
Ушла до того, как Владимир успел что-то ответить. Знаю, что за мной не пойдет, ему важнее этот вечер. Надоело всё. Это показательное выступление, манеры, улыбки, которые так и сквозят лицемерием. На улицу выбегаю, благополучно забыв надеть пальто. Так даже лучше — мне нужно остудиться.
Вдыхаю ночной, холодный воздух и чувствую, как щеки опаляет жаром. Внутри всё горит. Зачем я только согласилась сюда поехать? Не моё это. Знаю, Владимир хочет видеть рядом женщину с интеллектом, но и умеющую себя преподнести в обществе. Я же совсем не такая — домашняя, скучная.
Саша никогда не брал с собой на такие мероприятия. Оправдывал это тем, что хочет приходить и видеть меня дома в уютной обстановке. Я списывала все на заботу, а Вольский, наверное, просто стыдился. Будто специально прятал от людских глаз. Одному Богу известно, чем и с кем у него заканчивались вот такие вечера. Возвращался он всегда поздно, когда я уже спала.
Волнение потихоньку стало отходить на второй план. Но мыслями я всё ещё была там, в зале, где сейчас во всю выступал мой бывший муж. Володя об этом пункте из моей биографии не знает. Я никогда не раскрывала личность, от кого родилась Аня. Да и он не спрашивал. Было и было. Говорил, если брак расторгнут, значит, ничего не связывает.
Вот только связь наша живет под боком уже шесть лет и называет меня мамой. Я с грустью улыбнулась и посмотрела на темное небо. Я — Луна в окружении звезд. А звезды — это мои вечные проблемы. В голову начали врываться ненужные воспоминания.
Одно из таких — наша первая встреча с Александром Вольским.
Глава 11
Десять лет назад
Жизнь пока всего два раза испытывала меня на прочность. Первый раз был, когда я не поступила в университет, успешно провалившись на вступительных экзаменах. Комиссия приняла решение, что мне ещё годик нужно позаниматься. Моих знаний не хватило, ежедневных подготовок оказалось недостаточно, чтобы учиться в этих священных стенах.
Никогда я не чувствовала себя такой разбитой от несправедливости. Я всегда трезво оценивала свои способности и была уверена, что пройду. Но теперь моё место, возможно, занял кто-то менее умный, но более платёжеспособный. Я же не могла позволить такую роскошь и прибегнуть к хитрым методам по достижению цели.
Тратить год впустую не хотелось, поэтому после своего провала я подала документы в медицинский колледж при университете. Там, как правило, брали всех желающих. Сомнений в поступлении не было. Вскоре я обнаружила себя в списках на зачисление.
Мама сердилась лишь первое время. Не такой судьбы она мне желала. Ей я виделась в роли полноценного врача. Но учёба меня затянула с головой и всё больше начинала нравиться.
Второй раз случился после окончания колледжа. Всех распределяли по больницам, где не хватало медицинских сестер. Я молилась, чтобы попасть к маме в подчинение, но, увы, удача оказалась не на моей стороне. Меня забросили в самый отдалённый район Москвы. Добираться до места вынужденной работы, без учёта пробок, было с лишним час, а то и больше.
Лечебное учреждение скорее пугало, чем притягивало: абсолютно серое четырёхэтажное здание скрывалось за высокой бетонной стеной. Ни деревьев рядом, ни уютных лавочек — голая территория.
— Ваши документы, — затормозили меня на посту охраны, когда я попыталась обойти шлагбаум.
Высокий и широкоплечий мужчина возник, словно из воздуха, протягивая руку. По виду он был не слишком настроен на диалог, поэтому сурово буравил меня цепким взглядом. Я решила не спорить и спокойно протянула паспорт. Пока он сверял моё лицо с фотографией, пояснила, что я — новый сотрудник.
— Впредь, пожалуйста, предъявляйте документы, — попросил охранник. — А теперь ваш телефон.
— Простите? — опешила я, плотнее прижимая сумку.
— Телефоны изымаются у сотрудников и остаются на посту охраны, — терпеливо пояснил он. — В конце дежурства можете забрать.