Я опять оказалась в той теплой Кернии, которая сегодня мне снилась. Я помчалась к морю и бросилась в него. Вилли поплыл за мной, мы вдвоем нырнули, и там на большой глубине он поцеловал меня. Поцелуй в море! Это что-то необыкновенное, гораздо интереснее, чем на нашем ледяном острове. Наплававшись вдоволь, мы выбрались на берег.
— Догоняй! — крикнула я мужу и помчалась по нежно-голубому песку.
Он подбежал ко мне, нагнулся, набрал в руки песок и насыпал мне в ладони.
— Давай здесь останемся жить! — мечтательно произнес Вилли.
— Давай! Только я не верю, что это наша Керния, — сказала я мужу, и вдруг все исчезло.
Я открыла глаза, рядом со мной сидел Вилли. Мы были все в той же комнате. Оказывается, я задремала на кресле, и Вилли перенес меня на кровать.
— Мне приснилась Керния! — сказала я мужу. — Только она была не снежной, а теплой, солнечной страной.
Я пересказала мужу свои сны.
— Расскажи их Кэрну! — посоветовал мне он, — Он же у нас волшебник! Только про поцелуй на глубине моря не рассказывай.
Он хотел поцеловать меня, но в этот момент Лутте и Кэрн вошли в комнату.
— Ну как, наша красавица проснулась? — спросил Лутте.
Я сразу встала.
— Мне сегодня приснилась теплая Керния! — начала я. — Там не было сугробов, мы купались в море. Я видела вас, Кэрн и Вилли!
— А я там был?! — с надеждой спросил Лутте.
— Нет! Вас не видела!
— Ну вот! — обиделся Лутте. — Всех мальчиков собрала на солнышке, кроме великого ученого! Вот такой я никому не нужный!
Кэрн молчал, но ему явно понравились мои сновидения.
— Когда-нибудь так оно и будет! — сказал он. — Все керинчане мечтают растопить льдины! Вместе мы справимся!
— А может, кто-то зиму любит? Кэрн, ты ещё президентом не стал, а уже решаешь за всех керинчан! И так и знайте, без меня вы уж точно никаких льдов не растопите!
— Куда же мы без вас, великий учёный! — засмеялась я и слегка погладила Лутте по голове.
Он замлел от удовольствия. Вилли сделал вид, что не заметил. Ведь на самом деле я люблю только мужа, и он об этом прекрасно знал.
— Меня тут отчитали, — пожаловался мне Лутте словно маленький мальчик, — долго учили уму разуму, — он покосился на Кэрна, — заставили пообещать никогда больше никого не затаскивать в мой замок. И теперь, — резюмировал он, — я абсолютно прекрасен и чист, и чтобы искупить свою вину, приглашаю всех в ресторан! Как вам идея? Соперники голосуют вместе!
Кэрн улыбался. Он был счастлив, что хотя бы ненадолго перевоспитал своего озорного друга.
— Соглашайтесь, — сказал Кэрн, — мое волшебство скоро рассеется, и он станет таким же вредным, как был.
— А почему бы и нет! — ответила я. — Мы очень давно не были в ресторане!
Глава 13
Мы сидели за большим круглым столом. Лутте снял для нас целый зал ресторана. Мы надеялись, что к нам никто не войдёт, но ошиблись. Толпа журналистов ворвалась в зал. Нас осветили вспышки фотоаппаратов. Я думала о том, что я единственная не особенно важная фигура здесь.
Вилли — будущий президент, Кэрн — его соперник, Лутте — известный учёный. А я…Я просто жена будущего президента. Мне вдруг даже стало неудобно сидеть с ними за одним столом и захотелось тихо выйти из зала. Но Вилли обнял меня за плечи, и я почувствовала, что нужна ему. Разве он смог бы пройти весь этот путь без меня?! Нет, жена просто необходима каждому мужчине, а президенту особенно. Да и вообще, что за странные мысли! Я среди них единственная женщина! А уж в Кернии все точно знают, что царицы мира мы, пусть даже мужчины и получили равные с нами права.
Журналисты никак не хотели дать нам пообщаться между собой. А наша общая природная вежливость не позволяла закончить этот допрос. После нескольких часов бессмысленной болтовни журналисты наконец оставили нас в покое, а мы продолжали беседу о добре и зле, о любви, президентах, замороженной Кернии и о многом другом. Прошла целая ночь, но спать, как ни странно, не хотелось. Я впервые почувствовала, что у меня с Вилли появились настоящие друзья. До сих пор мы жили уединенно. Родители не вмешивались в нашу жизнь. Да и вообще мало кому было до нас дело. Все изменилось, когда Вилли решил участвовать в выборах. За нами стали охотиться журналисты, избиратели засыпать письмами. Но настоящих друзей, с которыми хотелось бы болтать до рассвета, смеяться над собой, фантазировать, мечтать — нет, таких друзей у нас не было никогда. Мы открыли для себя Кэрна и Лутте. Кэрна, как человека правильного порядочного, но совсем не знающего и не понимающего реальной жизни. И Лутте — веселого ученого, готового весь мир превратить в шутку. Ни Вилли, ни я больше не обижались на Лутте. На него просто смешно было обижаться. Таких людей принимают такими, какие они есть, и прощают им все. Я знала, что он на самом деле никому не желает зла.