— Все не так просто. Закон не говорит, что я не должна сообщать о вас, даже если я вас не лечила. В законе сказано, что я должна сообщить о любом пулевом ранении, вне зависимости от того, лечила я вас или нет.
— Это не огнестрельная рана. Я случайно наткнулся на шампур для барбекю. — Райан улыбнулся девушке.
— Вы оба являетесь сюда под вымышленными именами. Вы не хотите, чтобы я сообщала в полицию. И я вижу углубление в том месте, где пуля вошла в бедро. Все это определенно показывает картину огнестрельного ранения.
Райан обернулся к Люсинде.
— Дай мне руку, давай выбираться отсюда.
Люсинда начала было натягивать на него джинсы, но доктор Льюис удержала ее руку.
— Вертел для барбекю. Такова история?
— Я полагаю, что да, если вы не придумаете чего-нибудь получше, — ответил Райан.
— В это время года в Нью-Джерси холодновато для барбекю.
— А у нас мания, — отозвался Райан.
Андреа покачала головой и снова взглянула на ногу. Она надела перчатки и осторожно оттянула края раны, чтобы посмотреть, как она заживает. Доктор Льюис могла сказать, что ране не больше недели, но она хорошо затягивается.
— Ладно, я наложу новую повязку. Вам надо следить за инфекцией. Я назначу вам двухнедельный курс антибиотиков. Принимайте их дважды в день, пока не кончатся таблетки.
— Я так понимаю, что последующих визитов вы от нас не ждете?
— Послушайте, Билл, или как вас там зовут… Я могу получить из-за этого уйму неприятностей. Я помогаю вам только по одной причине. Чутье подсказывает мне, что вы на уровне, хотя с момента вашего появления здесь вы не сказали мне ни единого слова правды. Я перевяжу ногу, дам вам лекарства, вычеркну вас из журнала и сделаю вид, что никогда вас не видела. За это вы можете оставить лишнюю сотню долларов на блюде за дверью. Деньги пойдут на строительство детской площадки. Если вы вернетесь, я сообщу в полицию.
Андреа отвернулась к столу, взяла стерильные салфетки и дезинфицирующий тальк. Она посыпала тальком рану, наложила на шов салфетки. Потом перевязала ногу бинтом и наложила белую плотную эластичную повязку. Она отдала Люсинде порошок, остатки перевязки и несколько стерильных салфеток.
— Через четыре дня срежьте повязку и наложите новую. Если у него поднимется температура или начнутся выделения из раны, отвезите его в больницу и быстро, иначе он потеряет ногу. Примерно через неделю можете срезать швы и выбросить их. — И добавила, словно спохватившись: — И никаких барбекю до августа месяца.
— Я смогу снова наступать на ногу?
— Это зависит от многого. Так как не я делала операцию, я не могу сказать, что вырезано, а что осталось. Вы можете ее поднять?
Райан попытался поднять ногу. Нога немного двинулась вверх.
— Значит, у вас остались бедренные сгибательные и отводящие мышцы. У вас в порядке связки, и сосуды качают кровь в мышцах. Кто бы ни делал эту работу — соединение вен и артерий, — вы должны послать ему благодарственное письмо.
— Я смогу ходить?
— Я не знаю. Вы должны пытаться и разрабатывать оставшиеся мускулы. У вас, вероятно, останутся слабые места. Вам будет казаться, что вы оступились, вы можете упасть. Ногу поддерживают мускулы, кости и сухожилия, пронизывающие плоть. Кровь поставляет кислород в мускулы. Без этого наступает атрофия. Как только вы теряете какую-то из этих составных частей, нарушается физиологический баланс. Увечье может остаться, или другие мускулы могут компенсировать потерю. Но, вероятно, нога никогда уже не станет прежней.
Люсинда взяла джинсы Райана и помогла ему натянуть их поверх свежей повязки.
— Я принесу ампициллин. — Андреа направилась из кабинета, и Райан жестом приказал Люсинде идти за ней.
Люсинда вышла, а Райан сунул здоровую ногу в теннисную туфлю, не стал ее завязывать, потом встал, надел туфлю на другую ногу и поскакал на одной ноге к двери, благодарный за новую тугую повязку. Он опустил больную ногу и попытался встать на нее, но мгновенно понял, что она не будет его держать. Он допрыгал до внешнего офиса. Андреа Льюис доставала таблетки из шкафчика. Она положила их в бутылочку, надписала этикетку и протянула лекарство Люсинде. Затем повернулась к Райану.