Райан завел двигатель, и они вышли из Тойон-бей. Когда яхта разворачивалась, Люсинда снова взглянула на Джерри Парадайза. У него на лице все еще блуждала та самая кошмарная улыбка.
Люсинда вернулась в рубку к Райану и тихо села рядом.
— Он будет продолжать попытки, — сказал Райан. — Мне просто повезло, что у него из кармана выпал билет. Мне следовало пристрелить его.
— Тогда почему ты этого не сделал?
— Пистолет не был заряжен. Я вынул все пули год назад, когда мне в голову стали приходить мысли о том, чтобы с его помощью покончить со всеми моими проблемами.
Они сидели в тишине, пока маленький мотор уносил их прочь от острова.
— И даже если бы кольт был заряжен, — продолжал Райан, — я не знаю, смог бы я это сделать или нет. Твой брат был прав… Мне нужна игра по правилам.
Глава 53
Стратегия достоинства
Математически предварительные выборы в Калифорнии возносили Хейза на вершину, но после «супервторника» он никоим образом не мог проиграть. Все остальные демократические кандидаты сошли с дистанции.
Предполагалось, что после победы в Калифорнии Хейз должен произнести речь. Сотрудники аппарата избирательной кампании остановились в Сан-Франциско в только что заново отделанном отеле «Фэйрмонт». Ричардс намеревался выступить с речью в зале для банкетов, ставшей на эту ночь штаб-квартирой комитета по выборам Хейза Ричардса на пост президента Соединенных Штатов.
Эй-Джей хотел, чтобы речь была короткой, потому что кандидат все еще оплакивал смерть жены, правда, траур включал в себя по меньшей мере один пересып с Сьюзан Уинтер каждый день.
Сьюзан стала неофициальной первой леди кампании, и это вызывало серьезную тревогу у Эй-Джея. И так достаточно плохо, что она спала с Хейзом, а теперь еще эта девица пыталась обращаться с остальными сотрудниками как с дерьмом. Она отказалась от поста «личного эскорта», чтобы получить полную свободу заниматься телом кандидата. Ирония судьбы, не вызывавшая веселья у Эй-Джея. Сьюзан вела себя холодно и высокомерно. Сотрудники в ответ прозвали ее Ядерной Зимой.
И что еще хуже, отношения между Эй-Джеем и Хейзом испортились после «супервторника». Это стало результатом ужасного криминального сговора, в котором они участвовали оба.
Друзья детства теперь просто не могли видеть друг друга.
Эй-Джей решил использовать это кошмарное событие, а не бежать от него. Он потребовал встречи с Хейзом в пять часов, оговорив, что они должны встретиться наедине.
В три часа дня в «калифорнийский вторник» опрос выходящих с участков для голосования в северном и южном графствах показал, что Хейз наберет по меньшей мере шестьдесят пять процентов голосов. Бен Сэвидж, с технической стороны выбывший из гонки, по-прежнему фигурировал в бюллетене для голосования в своем родном штате, но едва набирал жалкие двадцать процентов. Хейз станет номинантом от демократической партии.
Эй-Джею требовалось встретиться с Хейзом в спокойной обстановке, чтобы пробежаться по тексту победной речи. Они с Малкольмом Рашером проработали над ней два часа накануне вечером, пытаясь довести до совершенства три абзаца, в которых Хейз благодарил жителей Калифорнии за их поддержку в тяжелые дни после смерти Ниты и за то, что они отдали предельное число голосов, необходимых ему для победы. Тигарден и Рашер решили, что Хейз должен говорить о Ните, о ее памяти, о том, как много она для него значила, о том, как теперь его жена смотрит с небес на землю и улыбается в этот день, потому что она мечтала о победе так же, как и ее муж.
Встреча состоялась в назначенное время в гостиничном номере Хейза. Это были президентские апартаменты отеля «Фэйрмонт». Потолок уносился на высоту двадцати футов, его украшали сделанные от руки фрески. Зеркальные окна выходили на величественную бухту с красным пролетом моста «Золотые ворота», переносящего машины на другой берег, в Сосалито. Как далеки эти апартаменты от скромной фермы Сары и Бада Колфилдов в Гриннеле, штат Айова! Хейз и Сьюзан были одеты в одинаковые синие халаты с монограммой отеля.
— Что тебе нужно? — грубо спросил Хейз.
— Я принес твою речь победителя, — ответил Эй-Джей, протягивая ему станицы.
Хейз прочитывал их и, закончив, по одной передавал Сьюзан. К середине первой страницы она уже начала недоверчиво качать головой.
— Сколько, по вашему, времени вы будете еще разыгрывать эту патетическую чушь об Аните? — спросила Сьюзан, сверля Эй-Джея ледяным взглядом.
— Месяца четыре, плюс-минус один день. — ответил Тигарден, чувствуя, как поднимается желчь.