— Он выращивал котов-персов. Я делаю материал для журнала «Новорожденные котята», — солгал Харрис.
— Послушай, Коул, ты же знаешь, как делаются дела. Если я тебе помогаю и это куда-то ведет, я обязана знать.
— Хорошо, но ты должна мне верить. Я расскажу тебе все, когда сочту это безопасным. У меня есть серьезные опасения насчет собственной жизни. За мной охотятся весьма опасные люди.
— Твое слово всегда чего-то стоило, — лукаво протянула Наоми. — Только я никогда не могла сообразить, сколько именно.
Коул расплатился по счету долларами, и они поднялись наверх в бюро. Выходя из ресторана, они прошли мимо высокого израильтянина с темными кудрявыми волосами. Йоси Рот ехал вместе с ними в лифте и видел, как Наоми нажимает кнопку четырнадцатого этажа. Он вышел на третьем, потом спустился в вестибюль и посмотрел указатель. Весь четырнадцатый этаж занимало агентство Рейтер.
Коул сидел перед компьютером в бюро агентства Рейтер с таким видом, словно тот принадлежал ему, и искал информацию. Наоми стояла у него за спиной. В памяти оказалась масса информации о Гавриэле Бахе. Его вдову звали Мишама Бах, она была известна как Миша. Всего два месяца назад о ней промелькнули сообщения в связи с устроенной арабами перестрелкой в Иерусалиме. Миша Бах оказалась свидетельницей события. В статье говорилось, что она живет в Старом городе и заботится о своей невестке.
Коул записал адрес дома на Бен-Иегуда-стрит и пообещал Наоми рассказать обо всем, если что-то случится.
Когда Коул вернулся в «Карлтон», Каз уже был там. На кровати лежали два «узи» с запасными обоймами. На комоде стоял открытый чемодан с двумя автоматическими пистолетами «Дезерт Игл» и девятимиллиметровой «береттой» с дополнительными обоймами и наплечной кобурой. Рядом с комодом, держа одну руку на открытом чемодане, стоял неряшливого вида мужчина в пыльной коричневой рубашке.
— Познакомься с Эмиром Шамгаром, — представил его Каз.
— Шамагаром, — поправил его израильтянин.
— Верно. Это дружески настроенный дилер с Элленбай-стрит. Мне кажется, нам стоило бы приобрести кое-что, прежде чем мы отправимся в эти джунгли. Кен и Барби пока спят, но как только ты выберешь то, что тебе понравится, мы их разбудим и заключим сделку. Мистер Шамагар готов пойти на уступки в цене, если мы оплачиваем все немедленно.
Спустя десять минут Райан и Люсинда присоединились к ним. Боулт решил рискнуть и оплатить покупку своей кредитной карточкой «Америкэн Экспресс». Коула позабавило то, что у Шамагара оказалось специальное устройство, при помощи которого он снял деньги с карточки, и только потом позвонил в кредитный центр и проверил подлинность кредитки Райана.
— Это новый Израиль, — печально констатировал Коул.
Когда Райан остановил свой выбор на одном из тяжелых «Дезерт Игл» и двух обоймах к нему, они заключили сделку. Это обошлось им в тысячу шестьсот долларов. Мистер Шамагар любезно подбросил им еще две упаковки патронов перед уходом.
Было четыре часа дня, когда Шамагар вышел из отеля «Карлтон». К этому времени Призрак уже сидел в синей «мицубиси» на другой стороне улицы и видел, как уходил торговец оружием.
Глава 59
Миша
Каз пристроил в наплечной кобуре «узи», а выбранную им «беретту» заткнул за пояс. А Коул предпочел оставить свой «узи» в номере. Райан чувствовал себя, как один из его телегероев, с тяжелым автоматическим пистолетом под мышкой в низко висящей кобуре. Он надел свой широкий шелковый пиджак поверх портупеи, но оружие все-таки было заметно. Лишние коробки с патронами Каз запихнул в сумку Люсинды.
Они вышли в послеполуденную жару и остановили такси.
От Тель-Авива до Старого города в Иерусалиме всего сотня километров, но машин оказалось много, так что им на дорогу потребовалось два часа. Они вышли из машины на Бен-Иегуда-стрит и не обратили внимание на синий автомобиль марки «мицубиси», остановившийся за квартал от них. Призрак в красной бейсбольной кепке без эмблемы и в черных очках вышел из машины в сопровождении Ахмада. Они пешком последовали за американцами.
Бен-Иегуда-стрит превратилась в пешеходную улицу с чередой магазинчиков. Она была футов в пятьдесят шириной, и ее пересекало несколько улиц, где было запрещено автомобильное движение. Желтый камень, которым вымостили мостовую, гармонировал по цвету и форме со старыми камнями, использованными при строительстве домов тысячу лет назад. Магазины вдоль улицы обзавелись яркими тентами, свисавшими вниз, словно сморщенные полуопущенные веки. Пешеходная зона кишела людьми всех национальностей. Они шли вниз с холма, проходили через ворота Яффы, стоявшие на границе Старого города.