— Я согласен, Мейер. Я приглядываюсь к «Юнайтед Бродкастинг». Это группа независимых станций, но я думаю, что их можно купить, если дать хорошую цену. Мы сможем расшириться и создать телекомпанию. Мы можем использовать кредит для покупки, и я бы это рекомендовал, потому что нам понадобится намного больше наличных потом, чтобы приобрести добавочные станции и основать вещание.
— Сколько?
— Я не уверен. Мне кажется, что собственность на средства массовой информации сейчас продается за сумму с семью, а может быть и восемью нулями. И цены будут расти. Мне бы хотелось демпинговать персонал радиостанции, чтобы помочь фонду купить Ю-би-си. Может быть, Пол Аркетт сможет содействовать нам в Вашингтоне. Он умеет помочь протолкнуть передачу лицензий через Федеральную комиссию связи.
— Если хочешь с ним поговорить, согласен. Я не разговариваю с ним, потому что Джо Ало хочет, чтобы мы держались от него подальше. Не хочет пачкать своего кандидата.
— Я с ним побеседую. Буду в Вашингтоне на следующей неделе. Как поживает Тедди? — поинтересовался Уоллис, переводя разговор на жену Мейера, к которой он питал искреннюю привязанность.
— Она отлично, Уолли. А как миссис Литман?
Сердце Коула гулко билось.
— Отлично. Нам бы следовало иногда встречаться.
— Мы не можем видеться. Джозеф хочет, чтобы ты оставался чистеньким. Если он соберется посадить своего человека в Белый дом, именно ты этим займешься. Ты и твоя телевизионная сеть. — Повисла долгая пауза, а потом Мейер добавил: — Как только главный парень будет наш, мы выкинем всех этих мудозвонов из Министерства юстиции.
— Подумай о себе, Мейер. Я надеюсь, что тебе стало лучше.
— Чувствую я себя дерьмово, но я собираюсь домой, в Израиль. Я подал прошение о предоставлении мне гражданства. Я поеду домой и умру на Земле Обетованной.
Коул протянул руку и выключил магнитофон. Он оглядел остальных, сидящих рядом. Все затаили дыхание.
— Сукин сын, — наконец произнесла Наоми. — Ты был прав. — И тут она перегнулась через стол и поцеловала Коула.
Глава 63
Дорога домой
Поездка в аэропорт Бен-Гурион стала параноидальным бегством от теней, существовавших только в их воображении. В каждой машине, в каждом такси им мерещился злобный убийца. Их провели на поле и усадили в частный самолет. Их сердца гулко стучали.
И хотя Каза не было с ними, его душа витала в маленьком десятиместном «хаукере». Сумка с его вещами занимала пустое кресло в салоне.
Самолет принадлежал агентству Рейтер, и Наоми потребовалось четыре телефонных звонка, чтобы получить разрешение воспользоваться им. Она умоляла, кокетничала, лгала и наконец шеф Ближневосточного отделения подписал разрешение.
Как только шестнадцатимиллиметровый фильм был скопирован на видеопленку, они взяли две кассеты и отправились в аэропорт в машине агентства, даже не задержавшись, чтобы просмотреть их.
Вскоре они уже были над Средиземным морем, направляясь к Азорским островам для дозаправки, прежде чем пересечь Северную Атлантику. Коул поставил кассету в видеомагнитофон в обитом плюшем салоне. Они смотрели немое кино шестидесятых годов — встречи Мейера на улицах Майами с мужчинами в темных костюмах. Были отмечены место и дата каждой встречи. Надписи были сделаны на черной
{лакуна в бумажном издании}
держал в руке. Камеры старались подъехать поближе, чтобы заснять разговор. Иногда можно было прочитать по губам.
— Нам понадобится переводчик, чтобы понять, о чем они разговаривают, — заметил Коул.
Наоми согласно кивнула.
Фильм не казался зловещим, если вы не знали действующих персонажей. Коул узнал несколько знаменитых лиц. Вот Мейер и Джо Коломбо выходят в Майами из ночного клуба. А вот Мейер с Сэмом Джанканой. Они наблюдали за парадом сменяющих друг друга донов мафии, а потом, к концу второй пленки, Коул нажал на кнопку «пауза». В кадре застыли Мейер и Джозеф Ало, выходящие из такси. Люсинда увидела своего отца таким, каким он был двадцать шесть лет тому назад, а потом, когда пленка поплыла дальше, из такси показался и Мики Ало. Камера сделала «наезд». Стало заметно, что Джозеф разговаривает. Спустя минуту, кадр сменился и появилась пояснительная надпись: «Пятое июля 1970 года. Парковка у отеля „Фонтенбло“». Мики Ало мелькнул на пленке единственный раз. А вот Уоллис Литман появился неожиданно, когда съемка велась в Лас-Вегасе. Камера в лифте в гостинице «Франтье» запечатлела его короткий разговор с Джозефом Ало. Они закончили просматривать пленки, выключили телевизор и перешли в четыре кресла в задней части салона, которые смотрели друг на друга.