Райану становилось холодно. Он думал, что это от потери крови. Боулт приподнялся на локтях, дрожа, и посмотрел на негра, стоящего на веранде. За его спиной расположилась плетеная мебель.
— Райан, это Доктор Джаз, — представил хозяина Каз. — Он сейчас тебя заштопает.
Старик широко улыбнулся, демонстрируя пустые места в нижнем протезе.
Райан взглянул на Каза.
— Он что, доктор?
— Доктор Джаз залатал не одного преступника и не одного законника. Всякий раз, как в каком-нибудь парне проделывают дырку, и ему кажется, что лучше не стоит об этом сообщать, за дело берется Доктор Джаз.
— Я наложил не один шов и на твою усталую, уродливую задницу, — произнес доктор. — Внеси-ка его в дом, пока он не слил все до капли.
Каз вытащил Райана и перебросил его через плечо, как делают пожарные. Он неуклюже вошел в дом, прошел через террасу, перешагнул через спящую кошку и вошел в забитую старьем переднюю комнату.
— Мы отнесем тебя туда, где большого зеркала вода, где свет горит ярко, и тебе станет жарко, — пропел старик, обращаясь к истекающему кровью пациенту.
Гостевая спальня была превращена в кабинет доктора. Там стоял металлический медицинский стол без единого пятнышка под огромной хирургической лампой. Здесь расположились ящички с инструментами и стальные столики, одноразовые шприцы в пластиковой упаковке лежали на белом полотенце. Шкафчик с лекарствами, полный бутылочек с металлическими крышками, висел на стене. Райану стало немного легче при виде оборудования комнаты.
— Кенетта! — позвал Доктор Джаз.
Через несколько секунду в комнату вошла красивая негритянка лет двадцати пяти. Волосы она заплела во множество косичек.
— Привет, Каз, ты выглядишь лучше, чем в прошлые два раза.
— Кенетта, это Райан Боулт. Кенетта — дочь Доктора Джаза.
Она мельком взглянула на Райана, пока Доктор Джаз мыл руки в смежной ванной комнате. Потом женщина нагнулась и посмотрела на рану.
— Господи, чем это такое сделали?
— Пуля «дум-дум» двадцать второго калибра, — объяснил Каз.
— Начинаем, дитя мое, — позвал ее Доктор Джаз, закончивший мытье.
Кенетта взяла зеленый хирургический халат из стерильной упаковки, подошла к отцу и развернула халат.
Каз посмотрел на Райана, все еще сомневающегося.
— Доктор Джаз работал хирургом на Ямайке, в Кингстоне. В семидесятых у него возникли трудности из-за политики, и ему пришлось уехать. Неприятности его преследовали, и он не смог получить здесь лицензию. Он знает, что делает. Поверь мне, тебе лучше не ехать в госпиталь. Мики найдет тебя там.
Райан слишком ослабел, ему было слишком больно, чтобы гадать, кто этот крупный мужик с всклокоченными волосами, откуда он явился и откуда ему известно о Мики.
Боулт смотрел, как Кенетта тоже облачается в хирургический халат и прячет свои косички под зеленой бумажной шапочкой.
— Думаю, что лучше нам парня усыпить, — заметил Доктор Джаз.
Каз кивнул.
— Я немедленно вернусь, только позабочусь о Тони.
Кенетта подошла к Райану и нагнулась над ним.
— Это эфир. У нас нет лидокаина, но у меня есть адреналин, и я буду следить по монитору за всеми жизненными функциями. Я приведу вас в чувство, если потребуется. Мне жаль, но именно так мы работаем.
— Черт, — выругался Райан, думая о том, как далеко он сейчас от Медицинского центра в Лос-Анджелесе с его палатами пастельных тонов и герметически закрытыми подносами с завтраком.
Кенетта налила эфир на стерильную марлю и поднесла ему под нос. Доктор Джаз срезал остатки штанины и стал изучать рану.
— Эти пули «дум-дум» всегда устраивают такой бардак, правда, моя сладкая? — заметил он уже не так поэтично.
И тут Райан заснул.
Казу потребовалось двадцать пять минут, чтобы собрать все, что требовалось. Он еще остановился и купил фланелевую рубашку в магазине, торгующем излишками военного имущества.
Каз вернулся к просвету между кипарисами около одиннадцати утра. Бывший агент ФБР выкопал яму в лощине в пятидесяти футах от деревьев. Он проработал почти сорок пять минут лопатой, которую нашел в гараже Доктора Джаза. Наконец Каз подтащил труп убийцы из Джерси и свалил его на одеяло. Он разорвал мешок со щелоком, купленный Тони, и вывалил его содержимое на тело, накрыл его одеялом, присыпав остатками щелока сверху. Настало время для прощальной молитвы.
— Господь всемогущий, — начал Каз насмешливо-серьезно. — Блаженны воистину несведущие, потому что они даруют надежду тем, кто их преследует! Аминь. — И Соломон столкнул сверток с начинкой из Тони Нью-Йорка в свежевырытую могилу.