— Меня кто-нибудь ждет? — сухо поинтересовался Хейз.
Си-эн-эн решила дать всю историю живьем и их продюсер, работающий в прямом эфире, проталкивал своего оператора вперед.
— Мы в прямом эфире, — говорил он, словно его коллегам было до этого дело, — прочь с дороги.
— Входите, — пригласил губернатора Том Бартел, пожимая ему руку.
Они вошли в зал и закрыли за собой дверь, оставив прессу с носом.
Зал заседаний с высоким потолком казался прямоугольным полем боя. Бумажные стаканчики, пустые пакетики из-под орехов, смятые листы из блокнотов усыпали место сражений, мертвые напоминания о схватке. Зал ради приезда Хейза освободили от представителей профсоюза, ведущих переговоры с предпринимателями, и адвокатов.
— У меня есть уговор, — произнес Бад, — я обыграл Тома по всем пунктам.
— Мне просто повезло, — с усмешкой отозвался Том Бартел.
Хейз уселся на стол, открыл свой кейс и достал колоду карт. Наконец улыбнулся и он:
— Кто-нибудь хочет сыграть в кункен?
Спустя два часа они вышли под свет телевизионных камер. Бад поднял руку, пытаясь успокоить шквал вопросов.
— Прошу прощения, господа… Тише. Мы хотим сделать заявление. — Они подождали, пока тележурналисты не устроятся как следует.
— Мы пришли к соглашению, — заговорил Том Бартел. — Мы подписали предварительное соглашение, которое, я надеюсь, через несколько часов будет ратифицировано ассоциацией.
Пронесся громкий вздох.
— Говоря от имени «дальнобойщиков», — закончил за него Бад, — я хотел бы сказать, что мы счастливы. Наш профсоюз доверил мне власть подписать это предварительное соглашение, и мне бы хотелось сказать моим братьям-водителям… Возвращайтесь к своим грузовикам, ребята, мы выиграли.
А Хейз не произнес ни слова. Он просто стоял между двумя мужчинами с благодарным видом.
— Губернатор Ричардс, губернатор Ричардс… Это Стэн Хукс, «Деловой вестник», компания Си-би-эс, — выкрикнул высокий лысый репортер. — Что вы принесли на эту встречу, что дало такой удивительный результат?
— Я не улаживал этот конфликт и хочу, чтобы это было ясно. Я просто выложил на стол новые карты и предложил свой свободный ум, — произнес он, не погрешив против правды. — Это не тот спор, когда представители труда и бизнеса не могут договориться. Это просто стало примером того, что пора положить конец разделению общества. Пусть происходит что-то хорошее, потому что с обеих сторон хорошие люди стараются изо всех сил решить проблемы. Я рад, что участвовал в этом. Я уверен, что Америка сможет работать снова, если мы дадим ей шанс.
В своем номере с видом на парк в «Шерри Незерлед Отель» Эй-Джей смотрел прямой репортаж по Си-эн-эн, поглощая принесенный в номер ленч. На лице его красовалась улыбка, в бороде — соус для спагетти.
— Невероятно, черт побери. — Он просиял улыбкой телеэкрану.
Глава 33
Проверим, что в ящике
Они начали собираться к полудню. Люди с печальными лицами в черных костюмах, шелковых рубашках и расписанных от руки галстуках. Первыми появились Медина. Дон из Нью-Йорка расположился на заднем сиденье своего коричневого сделанного на заказ «роллс-ройса» с пуленепробиваемой обшивкой. Рядом с ним сидел его сын. Два змееподобных телохранителя-вьетнамца заняли места впереди.
Барт Ди Агуста по прозвищу «Доктор» приехал в час с женой и тремя сыновьями. Они прилетели коммерческим рейсом из Чикаго. Доктор получил свое прозвище за то, что в шестидесятых годах во время ссоры с нью-йоркским кланом Коломбо расчленил своих врагов циркулярной пилой. Он опустил окно взятого напрокат лимузина и посмотрел на двух телохранителей Ало, работавших под присмотром Пулакарпо Депауло, кузена Мики, только что сошедшего на берег Америки.
— Ди Агуста, — представился Доктор недавно приехавшему из Палермо родственнику Ало.
Тот нашел фамилию в списке гостей, проверил ее, а потом вежливо поинтересовался на ломаном английском, не сможет ли шофер высадить гостей у главного дома, а потом отогнать машину назад, так как там становится слишком тесно.
Пенни была в глубоком трауре. Она приветствовала всех, благодарила за соболезнования.
Мики расположился в кабинете, принимал каждого гостя отдельно, мягко говорил с ними, заверяя всех, что его отец почил в мире и что семья с этим справится.
Некоторые пришли из уважения, но всем не терпелось дождаться похорон, чтобы в открытом гробу увидеть покойного и убедиться, что Джозеф Ало мертв на все сто процентов. А потом они займутся Мики и решат, достаточно ли он силен, чтобы удержать все то, что принадлежало Джозефу.