Его заметили. От общей массы самолётов отделились три истребителя и начали набор высоты, желая зайти сверху. По сравнению с "Витязем", японские истребители действовали слишком медленно. Словно на учебных стрельбах, Сергей расстрелял их из пушки. Не обращая внимания на раскрывшиеся купола парашютов, он вломился в построение вражеских самолётов.
Действуя как автомат, Сергей наводил и выпускал по целям ракеты, уводя "Витязя" из-под ответных ударов. Японцы отстреливались, как могли, казалось, весь воздух наполнен смертоносным металлом. Сергей вытворял такие манёвры, что даже у него мутнело в глазах от запредельных перегрузок, умудряясь при этом стрелять, а главное, поражать цели. Монитор показал ещё четырёх "Витязей", присоединившихся к паре Сергея. Делая бочку, Сергей взглянул вниз, на море и усмехнулся. Внизу всё пылало, черный дым скрыл от взоров воду и корабли, пытавшиеся отбивать атаки авиации из последних сил.
Неся катастрофические потери, японские пилоты пытались прорваться с зону бомбометания и прикрыть свой флот. Закончились ракеты. Об этом возвестил сигнал на панели, продублированный противным зуммером.
— Тьфу, ты, — пробурчал Сергей, отключая зуммер и меняя прицел, — вот так всегда на самом интересном месте.
— У меня тоже ракеты кончились, — раздался голос ведомого.
Посмотрев на монитор, Сергей насчитал восемнадцать японских истребителей.
— Фу, трое на одного, это же раз плюнуть, — усмехнулся Сергей, разворачивая "Витязя" для новой атаки.
Во время последней атаки Сергей почувствовал, как тряхнуло машину. Заморгал огонёк на дефектной схеме, показывая повреждение левого крыла. Решив продублировать действия автоматики, он нажал клавишу аварийного пожаротушения и продолжил бой. Как и до попадания в крыло, самолёт послушно набирал скорость, правда, несколько увеличилось усилие на рулях высоты. Выведя самолёт из пике, Сергей заметил полное отсутствие противника.
— Браво, ребята, хорошо повеселились, — раздался голос генерала.
— Пятый, может быть, слетаем на базу? — спросил ведомый.
Взглянув на показания оружейного монитора, Сергей хмыкнул:
— Ты прав, с тебя бутылка. У меня осталась одна лента.
— Поехали, на базе разберёмся, — рассмеялся ведомый.
Набрав десять тысяч, Сергей включил автопилот и внимательно всмотрелся в дефектную схему.
— Мне нравится "Витязь", — разминая уставшие руки, заявил Сергей.
— Машина зверь! — гордо подтвердил ведомый, — чудеса можно творить.
— Боезапасец маловат, — вздохнул Сергей.
— Брось, братишка, — рассмеялся ведомый, — целый час вертелись в бою. Ещё бы минут пять, и японские камикадзе просто попадали бы в море от избытка топлива.
На подлёте к аэродрому Сергей включил командную частоту и начал снижение.
— База, две сотни пять и двадцать два ноля заходим на посадку для пополнения боезапаса. Две сотни пятому требуется мелкий ремонт рулей высоты.
— Принято, садитесь на полосу восемь, — ответил женский голос, — пожарников высылать?
— Зачем? — в один голос спросили Сергей и его ведомый.
Посадка прошла без осложнений, Сергей подрулил к машинам технической помощи, стоявшим за рулёжной площадкой.
Спрыгнув с трапа на бетон, Сергей, снимая шлем, крикнул, окружившим его техникам.
— Подлатайте левое крыло, очевидно, где-то остался осколок.
Техники и оружейники, без лишних слов занялись своей работой. Сойдя с бетонных плит на траву, Сергей присел, положив рядом шлем.
— А ты неплохо управляешься с машиной, — сбоку подошёл его ведомый, высокий стройный парень лет двадцати пяти, с роскошной копной рыжих волос и лицом, усыпанным веснушками, — я даже не мог предположить что наш "Витязь" способен на подобное.
— Ты тоже парень не промах, — улыбнулся Сергей, подставляя лицо под тёплые лучи солнца.
— Аркадий Лисютин, — представился парень, присаживаясь рядом.
— Сергей Кравцов, — рассматривая сорванный одуванчик, представился Сергей.
— Значит, дед не шутил, — Аркадий с удивлением рассматривал Сергея.
— Думаешь, раз президент, то и штурвал в руках держать разучился, — усмехнулся Сергей, — мастерство не пропьёшь, оно или есть или нет тебя.
— Необычно как-то, — протянул Аркадий, справившись со своим удивлением, — а вообще-то правильно. Если и президент смело идёт под пули, может быть, лишний раз и не будет развязывать войну.
— А может быть, я люблю повоевать, — рассмеялся Сергей, ему понравилась мысль Аркадия, — хотя, согласен с тобой.