— Спасибо, ни чего не надо, — ответил Сергей, — если минут тридцать меня не будут беспокоить, будет просто чудесно.
Подумав, что может обеспокоить дипломатов, Сергей поднялся из кресла и отправился в туалет. Закрыв за собой дверь, он усилием мысли перенёсся в чертог Перуна.
— Перун, почему я снова оказался втянутым в войну? — спросил он друга.
— Наверное, такова твоя судьба, — усмехнулся Перун и похлопал Сергея по плечу.
Они находились в весеннем саду. Цветущие яблони заслоняли солнце, пели птицы, дул лёгкий ветерок, принося ароматы цветов. Сергея всегда поражала способность Перуна чувствовать его настроение и создавать в соответствии с этим окружающую обстановку.
— Понимаешь, я не хочу ни кого убивать, а тем более, чтобы это делалось от моего имени.
— Подожди, не кипятись, — попросил Перун, — как я понял, ты хочешь наказать Соединённые Штаты. Но почему обязательно убивать?
— Они понимают только язык силы, — Сергей наклонил голову рассматривая, свежую траву, пробивавшуюся из-под опавшей листвы, — я никогда не был хорошим дипломатом.
— Не переживай по этому поводу, ты прежде всего воин, — Перун с улыбкой посмотрел на Сергея, — может именно поэтому тебя так беспокоит любая несправедливость. Более того, ты сам создаёшь войну — своим присутствием.
— Ты хочешь сказать, что я должен уйти? — Сергей остановился и вопросительно посмотрел на Перуна.
— Нет, — Перун отрицательно качнул головой, — ты неправильно меня понял, или я выразил словами не то, что думаю. Я очень стар, видел много интересного, но поверь мне, всегда существовала борьба добра со злом. Она будет продолжаться и без тебя. Ты просто ускоряешь процесс, всё происходит слишком быстро.
— Но как мне поступить? — спросил Сергей, больше самого себя, чем собеседника, — если американский десант через три часа не начнёт погрузку на свои корабли, я буду вынужден отдать приказ о бомбардировке Штатов, где в большинстве своём живут совсем неплохие люди.
Некоторое время собеседники шли молча, наслаждаясь красотой весеннего сада.
— Я, кажется, придумал одну вещь, — неуверенно произнёс Перун и посмотрел на Сергея.
— Какой-то выход? — Сергей остановился, и, повернув лицо, встретился взглядом с глазами Перуна.
— Мне помнится, ты упоминал, что во всех ваших устройствах есть приборы, использующие для своей работы свойства полупроводников.
— Да, — кивнул Сергей, — ты прав, подобные приборы есть в любом мало-мальски сложном устройстве.
— Что случится, если мы выведем из строя подобные приборы на территории Соединённых Штатов?
— Для них подобное событие будет гораздо чувствительнее, чем падение нескольких ядерных боеголовок. Только, разве это возможно?
— Трудно из-за большой площади, — усмехнулся Перун, — но вполне возможно.
— Перун, ты надо мной смеёшься? — Сергей пожал плечами, видя улыбку друга.
— Даже не думал, если ты попросишь нас сделать подобную акцию, мы применим свои силы с большим удовольствием.
— Но как? — удивлённо спросил Сергей.
— Что людям известно об электричестве? — спросил Перун, помолчав, он сам себе ответил, — не в обиду будет сказано, люди об электричестве практически ничего не знают. Конечно, вы используете его в быту, сделали множество открытий, но использовать и понять — совсем разные вещи.
Выслушав тираду Перуна, Сергей усмехнулся:
— А знаешь, ты прав. Живя в конфедерации, я считал, что мы достигли своего совершенства. Ну, как же, покорили космос, победили многие болезни и увеличили продолжительность жизни всех жителей. Столкнувшись с хранительницами, я подумал, как они убоги, но в последствии подобная мысль пришла мне относительно землян.
— Нельзя объять необъятное, — грустно заметил Перун, — каждая цивилизация выбирает свой путь развития, раз и навсегда. Вы выбрали технику, хранительницы развивали генетику и достигли таких результатов, что человек может об этом только мечтать. Мы оказались в сложных условиях и выбрали свой путь. Мы все, люди, хранительницы, эрги, что-то потеряли на ступенях эволюции, но, дополняя друг друга, мы можем стать непобедимой силой.
После разговора с Перуном, Сергей вернулся в салон и сел в кресло, прикрыв глаза обдумывая слова друга.
— Сергей Дмитрич, заходим на посадку, пристегните ремни, — открыв глаза, он увидел стюардессу, которая уже перешла к дипломатам, потряхивая их за плечи, выводя из состояния дрёмы.
26
Россия. Любань.
Переговоры с лидерами коалиции были достаточно тяжёлыми. Слишком разные точки зрения они разделяли.