— Но вам же нужен будет врач, достаточно безумный, чтобы отправиться с вами и в меру компетентный, чтобы провести все необходимые исследования на той планете, — Рита внимательно смотрела на монитор диагностёра, стараясь отыскать малейшую неправильность в работе организма своего мужа.
— Можешь слазить, — усмехнулась она на вопросительный взгляд Сергея, — можно было и не тратить времени на этот анализ, всё равно придётся подделывать результаты.
Самостоятельно освободившись от датчиков, Сергей подошёл к Рите, и, обняв её за плечи, прошептал на ухо:
— Любимая, я знаю, что ты обладаешь всеми нужными качествами, даже с избытком, но я не хочу оставить нашу дочь круглой сиротой.
— Велик риск? — Рита подняла на Сергея свои глаза.
— Риск небольшой, но не забывай, это первый звездолёт землян, мало ли что может случиться в полёте.
— Серёжа, пойми, наконец, твоя дочь уже не маленькая. В свои десять лет она знает всю школьную программу, и могла бы уже легко учиться в институте, но ты не разрешил ей. Я понимаю тебя, незачем лишать ребёнка детства, но ты забываешь, что мыслит она уже как взрослый человек.
— Да знаю я всё это, — вздохнул Сергей, его замучила Наденька просьбами разрешить ей учиться дальше, — но ей необходимо, чтобы рядом находились близкие люди.
— Поживёт немного у Олега, он просто без ума от племянницы, — предложила Рита, чувствуя, что Сергей начал сдаваться.
— Избалует ведь, — усмехнулся Сергей.
28
Первый земной звездолёт решили назвать "Русь". Сергей принимал его очень скрупулезно, облазив все отсеки, он потратил на приёмку больше недели. Ещё неделю специалисты устраняли, выявленные недоделки. И наконец настал день старта.
Мощные тягачи вытянули звездолёт из орбитального дока и покинули район запуска. Сергей сидел в кресле командира корабля и внимательно считывал показания приборов. Вахтенный экипаж находился в рубке, ожидая команды.
— Приготовиться к старту. Включить прогрев ходовых двигателей. Проверить все системы звездолёта.
Через несколько секунд последовали ответы вахты.
— Двигатели работают в режиме пять процентов мощности.
Сергей заметил, как начало меняться изображение на экранах внешнего обзора. Звездолёт начал своё первое ускорение.
— Первый пилот готов.
— Второй пилот готов.
— Все системы функционируют в штатном режиме, — доложил старший механик, не отрываясь от своего монитора.
— Курс заложен в исполнительные устройства, — штурман оторвался от планкарты, и, улыбаясь, посмотрел в экран монитора.
— Отсек отдыхающего экипажа к ускорению готов, — доложила Рита, как врач она отвечала за отдыхающую часть экипажа.
— Хорошо, начнём, — прошептал Сергей и осторожно сдвинул от себя рычаг, наращивая мощность двигательных установок.
— Ускорение два же, — доложил старший механик.
Звездолёт медленно увеличивал скорость. Земля на кормовых экранах, всё быстрее и быстрее начала уменьшаться в размерах.
— Ускорение четыре же, мощность двадцать процентов, — с большим трудом произнёс старший механик.
— Прекратить устные доклады, — приказал Сергей, чувствуя, как наваливается свинец перегрузки.
Запустив гравитационные компенсаторы, Сергей сразу почувствовал уменьшение тяжести.
— Расход мощности увеличился на десять процентов, — доложил старший механик.
— Принято, — Сергей продолжил наращивать мощность двигателей.
Гравитация на звездолёте плавно изменялась, компенсаторы подстраивались под новое ускорение. Детекторы бесстрастно фиксировали увеличение скорости. Время неумолимо отсчитывали большие часы, расположенные над главным пультом.
— Проверить состояние всех систем, — отдал команду Сергей, когда гравитация на корабле перестала изменяться.
В ответ стали раздаваться отчёты из различных отсеков и служб звездолёта. За этой необходимой работой незаметно приблизилось время броска.
— Внимание, приготовиться к броску. Сверхсветовой привод включится через десять минут, — объявил Сергей.
Те, кто наблюдал за стартом звездолёта через мощные телескопы и на мониторах камер слежения, установленных в разных точках солнечной системы, с замиранием сердца следили, как ускоряется красивый и стремительный корабль. Несколько часов подряд люди не отходили от экранов телевизоров, транслировавших в прямом эфире старт звездолёта.
Кроме праздных зрителей, которые составляли большинство населения планеты, за стартом наблюдали учёные, записывая всю информацию в компьютеры для дальнейшего изучения.