— Вероятность существует, — Сергей, соглашаясь с дочерью, кивнул головой и занялся мысленным осмотром стены, из-за своей структуры, отнимавшим очень много сил.
Потайная дверь оказалась между двух шкафов, но швы были так плотно пригнаны, что визуально их увидеть в тени отбрасываемой шкафами не представлялось возможным.
Помещение, за потайной дверью, оказалось несоразмерно меньшим, чем центр управления. Перед двумя, расположенными друг напротив друга экранами, находились четыре терминала. В трех креслах сидели и смотрели в пустые экраны мумии хозяев базы. С первого взгляда трудно было понять степень сходства с людьми, но определённо можно было сказать, что существа, построившие базу, очень напоминали землян.
— Как думаешь, найдём ещё кого-либо на базе? — спросила Надя, присев на корточки, она собирала в специальные пакеты образцы волос и кожи с тел мёртвых чужаков.
— Скорее всего, найдём, — задумчиво ответил Сергей, и, помолчав, пояснил свой ответ, — ведь кресел в этом помещении четыре, а трупа только три.
Сергей обратил внимание на вторую дверь из этого отсека, ставшего могилой трём чужакам.
— Думаешь, четвёртый чужак находится за этой дверью, — Надя перехватила взгляд Сергея и в свою очередь посмотрела на дверь с круглым окошечком на уровне лица и панелью с кнопками расположившуюся на уровне груди.
— Ведь четвёртый где-то должен быть, — Сергей вышел в помещение центра управления и вернулся, держа в руках свой шлем, — запорное устройство потайной двери, было заблокировано изнутри, и выйти в большой пункт управления чужак не мог.
— Почему они не ушли вместе с остальными? — Надя кивнула на мумии. Она сидела в свободном кресле и наблюдала за действиями Сергея, герметизировавшего свой скафандр.
— Кто знает… — задумчиво протянул Сергей, вспомнив гигантский звездолёт Доргов, встреченный им в другой реальности, — может быть конструкция спасательных систем базы, не позволяла покинуть её всему экипажу. Возможно, эти герои остались активировать системы безопасности или блокировать проходы к центру управления.
Запищал зуммер, сообщая о готовности скафандра к работе. Повернувшись к двери, Сергей начал набирать сложный код допуска, нашёптывая что-то на грани слышимости. Надя как не вслушивалась, не могла разобрать слов, не помогало даже мысленное общение с отцом. Нет, в мысленном диапазоне она слышала слова, но они проходили мимо разума, не оставляя следа. С подобным феноменом Надя сталкивалась впервые, словно в мысленном общении существовали различные языки, что было невозможным фактом.
— Откуда ты знал, что за дверью находится шлюзовая камера и агрессивная среда за ней? — спросила Надя, наблюдая, как загорелся красный свет над второй дверью, едва Сергей открыл первую.
— Не знал, а предполагал, — ответил Сергей, переступив порог шлюза.
Дверь за ним закрылась сама. Попытавшись взглянуть на датчик внешней среды, Сергей удовлетворённо хмыкнул. Предчувствие не подвело. Экзоскелет скафандра отказывался повиноваться нейроимпульсам, отдавая всю энергию своих аккумуляторов на создание защитного поля. Впрочем, Сергею и не особо требовалось смотреть на монитор, он просто чувствовал, атмосфера и температура быстро изменялись. Почувствовав, что вновь может шевелиться, Он включил экспресс-анализатор и стал ждать, поглядывая в мутное стекло второй двери. Через минуту ожидания заморгала лампочка над второй дверью. Сергей легонько толкнул дверь рукой. Она бесшумно отъехала в сторону, открыв взгляду двадцатиметровый коридор с множеством ячеек в обеих стенах. Коридор освещал один плафон, расположенный сразу за дверью. Вздохнув, Сергей включил головной прожектор и вышел из шлюза в коридор.
Запиликал сигнал окончательного анализа внешней среды.
— Атмосфера на сто процентов состоит из гелия, — объявил Сергей, — температура пятнадцать градусов от абсолютного нуля.
— Это анабиозный отсек, — добавил Он, внимательно заглядывая на показатели каждой ячейки, мимо которой проходил, — только он пуст.
— Сергей Дмитрич, с вами всё в порядке? — раздался встревоженный голос Дивова, — из медицинской секции пришло сообщение, что от запредельной радиации вышли из строя ваши датчики радиоактивного контроля.
— У меня полный порядок, — заявил Сергей и добавил после некоторого молчания, остановившись напротив ячейки со светящимися светляками приборов, — одна ячейка занята, и тот, кто находится в ней, ещё жив.
Сергей и без приборов чувствовал за мутной крышкой ячейки жизнь.
— Но это же бред! — не в силах скрыть удивление, воскликнул Сергей, а его рука неудержимо тянулась к панели, словно жила самостоятельной жизнью.