Кирилл Моисеевич замолчал, подняв свой бокал на уровень глаз, он любовался игрой света от камина на росистых его боках.
— Может, стоит с ними договориться, — предложил Валентин, нервно подёргивая пегий ус, что свидетельствовало о крайней степени взволнованности хозяина особняка.
— Знать бы с кем? — Кирилл Моисеевич, мечтательно поднял глаза к, погашенной люстре, — не будешь же подходить неизвестно к кому?
— Знать то лидера, мы знаем Моисеич, — подал голос Горин, молча наблюдавший за отсветами света на каминной решётке, — только кто может поклясться, что он не подсадная утка. Ведь именно так считают люди президента.
— А что так? — владелец чёрной шевелюры удивлённо посмотрел на Горина.
— Понимаешь Алексей, — Горин скривил узкие губы, что означало его улыбку, — странный какой-то этот лидер. Согласно документам, ему более восьмидесяти лет, а на фотографии выглядит моложе тебя, не дашь и сорока лет. Далее, почему он выбрал для своего штаба деревню у чёрта на куличках, а не крупный город? Ведь в городе легче спрятаться и в отношении связи проблем меньше.
— Зато в отношении защиты от любых неожиданностей, деревня выглядит гораздо предпочтительней, — заметил Ников, поглаживая, ёжик своих волос, — в деревне, где все друг друга знают, каждый чужак на виду, можно сказать на подозрении. А в городе можно запросто лопухнуться, и не спасёт самая совершенная система безопасности.
— Разумная мысль Кедрыч, — согласился Кирилл Моисеевич, — если это действительно так, то он не так прост, как хочет казаться.
— Нужно хорошенько его изучить, — предложил Валентин, обведя взглядом всех присутствующих.
— Что-то мы отвлеклись, Шаман для нас не проблема, — попытался сменить тему Горин, невольно открывая свою осведомлённость в некоторых мелочах, не озвученных в его присутствии, — для нас гораздо важней решить наши неотложные заботы.
— У тебя есть предложение? — с почтением в голосе, спросил Кравнич.
— Моисеич, нужно снижать цены на горючку, процентов на триста, — Горин не любил лишних слов.
— Но мы много потеряем, — возразил Алексей, метнув взгляд сначала в сторону Никова, а затем переведя его на Горина.
— Иначе, мы потеряем всё это, — Горин обвёл взглядом стол и комнату. Взял в руку бутылку обычной "Московской особой", смачно хрустнул пробкой, и, булькая, налил себе в бокал. Выпив водку и закусив её ломтиком лимона, он добавил, — а президента нужно менять.
— По-моему, триста процентов, это слишком круто, — поддержал Алексея Валентин, не возражая от второго предложения Горина.
— Триста процентов, слишком мало для восстановления спокойствия в стране, придётся пожертвовать ещё некоторыми из наших доходов, — произнёс Горин, — но кто сказал, что мы не сможем наверстать упущенное позднее, когда обстановка стабилизируется.
— Если произойдёт чудо и удастся избежать коллапса экономики, это будет записано в достижения президента, — задумчиво произнёс Кирилл Моисеевич, налив в чистый бокал минералку, он, не торопясь, отпил половину и поставил на стол.
— Нельзя этого допустить, — высказался Алексей и обвёл всех взглядом в поисках поддержки.
— Давайте закажем его хорошему стрелку, — предложил Валентин.
— Молодо-зелено, — Козьма Гаврилович закашлялся. Отпив несколько глотков сока из своего бокала и справившись с приступом кашля, он продолжил, — убивать его нельзя. Зачем нам очередной мученик? Есть выход попроще, подсунуть документы по швейцарским делам в тамошнюю прокуратуру.
— Но что это нам даст? — удивился Алексей и замер с полуоткрытым ртом, до него дошёл смысл услышанного.
— Это же бомба! Головы полетят круче, чем при Сталине, — усмехнулся он и залпом выпил бокал виски.
— Да, а в главном сортире окажется голова горячо любимого президента, — рассмеялся Макарыч, толстый дядька, больше похожий на торговца семечками на колхозном рынке, — только к нам эти дела, не могут касаться. Всё было поделено без нас.
Раздался смех Горина, больше похожий на кашель:
— Сам то, помню, хотел поучаствовать в делёжке, еле уговорили.
— Хотел, — согласился Макарыч, — но ведь друзья подсказали, не бери чужого.
Лицо Макарыча, расплылось в улыбке, предлагая присутствующим додумать, кто из них подсказал ему такую светлую мысль.
— Рано или поздно швейцарцы всё равно докопаются до истины, — подтвердил Валентин, — мы им только слегка поможем.
— А если люди президента вычислят нас? — отсмеявшись, спросил Макарыч, — если они поймут, что именно мы пустили телегу против горячо любимого…