Полковник вернулся к столу с картой, за которым сидели командиры, найдя взглядом командира роты разведки, он отдал распоряжение.
— Давай Мишка, проверь со своими ребятами оба гребня, что-то неспокойно мне.
— Есть, — коротко ответил старший лейтенант и встал.
Неожиданно тишину первых минут ночи разорвал мужской голос, доносившийся из мощных громкоговорителей.
— Внимание! Внимание! Вы окружены! Чтобы избежать ненужного кровопролития, предлагаю вам сложить оружие, всем сдавшимся гарантирую жизнь.
Едва голос замолчал, полковник стукнул по столу кулаком и зло посмотрел на начальника штаба.
— Как тебе местные колхозники?
Начальник штаба пожал плечами.
— Но ведь это не Афган, а Россия, — возразил он, тактично промолчав о Чечне.
Повернувшись к замершим командирам, полковник начал отдавать быстрые команды.
— Первый батальон атакует восточный склон, второй батальон занимается западным. Артиллерийский дивизион и миномётные батареи осуществляют огневую поддержку, противотанковая батарея прикрывает колонну от нападения с тыла. Третий батальон пробивает дорогу вперёд.
Едва командиры выскочили из командного пункта, полковник повернулся к радисту:
— Соедини меня со штабом, что, чёрт возьми, творится с нашей разведкой.
Радист защёлкал переключателями, пытаясь выйти на связь.
— Товарищ полковник, они заблокировали все частоты, кругом сплошные помехи, словно взорвали атомную бомбу.
Последние слова радиста потонули в автоматных очередях. На экране монитора, полковник видел, как под шквальным огнём залегли его люди на обоих холмах. Вокруг пушек и миномётов суетились расчёты, приводя их в боевое положение.
— Сейчас мы вам покажем кузькину мать, — прошептал полковник, заметив, как вздрогнула одна из пушек.
Снаряд разорвался на гребне склона, артиллеристы взяли малый угол, и теперь, крутили ручки, поднимая ствол выше.
В ответ, с обеих сторон, на дорогу полетели заряды ручных гранатомётов. Полёт зарядов хорошо просматривался по огненным хвостам, оставляемым в черноте начавшейся ночи. Жаркими факелами вспыхнули шесть машин. В голове колонны чадили оба тягача, посланные для освобождения проезда. От первого удара сильнее всех пострадала противотанковая батарея из пятнадцати установок на колёсах остались лишь три, остальные горели чадящими факелами, время от времени изрыгая сдетонировавшие от высокой температуры боеприпасы. Автоматный огонь сверху несколько уменьшился, и солдаты, пользуясь моментом, начали подниматься по крутому откосу.
Противник действовал грамотно, введя в бой миномёты, он пытался в первую очередь подавить артиллерию. Дорога превратилась в огненный ад, взрывались машины с боеприпасами, переворачивались БТРы, гибли люди. Даже сквозь крепкую броню командного пункта слышались крики раненых о помощи.
— Товарищ полковник, нужно уходить из машины, — растерянным голосом, произнёс начальник штаба, — иначе из нас сделает котлету первое же попадание мины.
— Да, выходим, — охрипшим голосом, согласился полковник и открыл дверь.
В этот момент под машиной взорвалась мина. Страшной силы удар выбросил полковника из открытого проёма на асфальт дороги. Проскользив несколько метров на животе и ободрав скулу о горячий, несмотря на мороз, асфальт, полковник с трудом уселся и посмотрел на командную машину, которую взрывом подбросило и положило на бок. Кругом лежали убитые и раненые солдаты. Батальоны ещё пытались достичь гребня склона, но сверху шёл настолько плотный огонь, что удивительно как это солдаты умудрялись выжить. Вдруг стало тише. Подумав, что это контузия, последствие от удара, полковник посмотрел в хвост колонны и понял, замолчала последняя пушка. Следом прекратился обстрел из миномётов.
Перекрывая злое кашлянье крупнокалиберных пулемётов, сверху вновь зазвучал голос:
— Приказываю прекратить огонь, иначе мы будем вынуждены вас уничтожить. Нам это совсем не нужно, если хотите умирать, продолжайте сопротивление.
Ещё эхо голоса носилось от склона к склону, как стрельба с обеих сторон дороги начала стихать. Минуты через две над дорогой повисла тишина, нарушаемая лишь стонами раненых.
— Антон Константинович, вы ранены? — спросил, подбежавший сзади майор Кураковцев, командир второго батальона.
Полковник вздрогнул и непонимающе посмотрел на майора.
— С вами всё в порядке? — повысив голос, повторил свой вопрос майор.
— Вроде цел, — выдохнул полковник и поднялся на ноги, опершись на руку майора.
— Что будем делать? — Кураковцев посмотрел в глаза полковника, ища ответа.