— Как у тебя с людьми? — спросил полковник, не ответив на вопрос.
От острой боли в боку он скривился и приложив ладонь, почувствовал влагу.
"Бочину раскроил", — словно о ком-то постороннем, подумал полковник.
— Плохо, — зло ответил майор, — думаю ещё половина батальона в строю, но надолго ли.
— Как в остальных батальонах? — полковник поглаживал ушибленный бок и осматривал картину разгрома, подсвеченную заревами от горящих машин.
— Всем досталось, — выдохнул комбат и злобно посмотрел на крутой и неприступный откос.
— Да, грамотно сработали, нечего возразить, — заявил полковник, проследив направление взгляда комбата, — коробочку захлопнули мастерски, придётся сдаваться.
Словно подслушав полковника, заговорил голос из ретранслятора:
— Просим выслать ваших парламентёров для обсуждения условий капитуляции.
— Прямо как с захватчиками, — хмыкнул комбат.
— Наверное, так оно им и представляется, — задумчиво произнёс полковник, — что недалеко от истины.
— Передай, чтобы все отошли к машинам и по возможности помогли раненым, — повернувшись к комбату, добавил он, — и чтобы не было никакой стрельбы.
Майор побежал вдоль колонны, передавать приказ. Тем временем полковник услышал стоны из штабной машины.
— Эй, боец, помоги, — окрикнул он, пробегавшего мимо солдата в обгорелом бушлате, с автоматом на плече.
Вдвоём они быстро вытащили, стонущего радиста и вернулись за начальником штаба, лежащего без сознания с неестественно выгнутой рукой.
Потрогав пульс на шее, полковник удовлетворённо крякнул:
— Давай браток, вытащим и начальника штаба.
— Велика шишка, — солдат сплюнул сукровицу на стену, ставшую полом, и осторожно взялся за второе плечо подполковника.
Прислонив Васильева к вывороченной двери спиной, полковник кивнул солдату:
— Держи.
Парень понял с полуслова, обхватив руку начальника штаба выше перелома. Кость встала на место с неприятным скрипом. Ножка стула прекрасно выполнила роль шины, прикрученная к руке, бинтом из аптечки солдата.
— Браток, глянь водителя, — попросил полковник, занявшись радистом.
Лицо радиста было залито кровь и казалось красной маской, однако, ранение оказалось менее серьёзным чем у Васильева. При падении, парень приложился лбом об радиостанцию и рассёк его. Кровь залепила глаза, прежде чем радист очухался.
— Водитель мёртв, — голос вернувшегося солдата заставил полковника вздрогнуть.
— У тебя есть вода? — подняв взгляд на него, спросил полковник.
— Трошки есть, — кивнул парень и протянул фляжку.
— Перевяжи ему лоб, — попросил полковник.
Оторвав клок от своего бушлата, он смочил его водой и принялся смывать кровь с лица радиста. Командир второго батальона вернулся, когда полковник заканчивал промывать радисту второй глаз, а солдат завязывал узел повязки на его лбу.
— Ты как? — спросил полковник радиста едва тот смог со стоном разлепить свои веки.
— Терпимо, — ответил радист, приложив ладонь к повязке.
— Вот и хорошо, вот и ладненько, — произнёс полковник, думая о своём.
Встав в полный рост, он посмотрел на Кураковцева, устраивающего пришедшего в сознание начальника штаба поудобнее.
— Пойдёшь со мной?
— Кто пойдёт третьим? — не отказываясь, спросил майор, подсунув под спину подполковника шинель, он разогнулся и посмотрел кругом.
— Мне можно идти? — напомнил о себе солдат, подняв с асфальта автомат.
— Пойдёшь с нами, — объявил полковник, — некогда бегать и искать офицеров.
В свете догоравших машин, они поднялись по откосу, именно с него вещал голос. Вышедшая из-за рваных туч Луна, высветила четыре БТРа и десяток военных Уралов. Словно из-под земли выскочил парень в белом маскировочном комбинезоне, и десантным автоматом на плече.
— Следуйте за мной, — высоким голосом произнёс провожатый, и, не оглядываясь направился в сторону Уралов.
Заметив одиночный окоп полного профиля, где дожидался их боец, полковник молча указал на него Кураковцеву, шедшему рядом. Двигаясь за провожатым, полковник увидел позицию миномётов. Всё находилось в идеальном порядке, похоже, обстрел из пушек не причинил, находившимся на позициях людям какого-либо ущерба. Лишь редкие воронки, бестолково разбросанные по снегу, указывали на работу артиллеристов.
— Вот тебе и колхознички, — буркнул под нос Кураковцев, заметив передвижение, взвода одетых в маскировочные комбинезоны, солдат, вооружённых ручными гранатомётами.