— Нас здесь давно ждали, — грустно усмехнулся полковник, — позиция подготовлена несколько недель назад.
— Нужны вы были, — заявил провожатый, — таких позиций заготовлено не мало, с десяток уж точно.
Остановившись перед Уралом с большим фургоном, провожатый открыл дверь, и указал на лестницу. Поднявшись в помещение, полковник секунду другую привыкал к яркому свету.
— Рая, минное поле дезактивировали? — раздался мужской голос.
— Ребята заканчивали, когда пришлось вести парламентёров, — полковник с удивлением заметил под маскировочным капюшоном девичье лицо, стала понятна высота голоса их проводника.
— Иди, присматривай за дорогой, — привыкнув к свету полковник увидел мужчину лет тридцати пяти — сорока, одетого в камуфляж без знаков различия.
Мужчина сидел за, внушительных размеров, столом, застеленным картой.
— Да вы присаживайтесь, — кивнул он на стулья, расположенные вблизи стола.
Громко, по военному щёлкнув каблуками ботинок, девушка вышла из кунга, впустив порцию холодного воздуха.
— С кем имею честь вести переговоры? — полковника, как истинного вояку, сильно задел разгром полка.
— Сергей Дмитриевич Кравцов, — представился мужчина и вопросительно посмотрел на полковника, безошибочно определив его главным из парламентёров.
— Антон Константинович Друбкин, командир отдельного полка "Печенег", — представился полковник, не дождавшись дальнейшего представления.
— Иш ты, — качнул головой мужчина и слегка улыбнулся и добавил, заметив кровь на боку полковника, — вам медицинская помощь нужна?
— Перетопчусь, — полковник отрицательно качнул головой и спросил, — каковы условия капитуляции?
— Они предельно просты, — мужчина уважительно посмотрел на полковника, словно увидев его перевязывающим своего радиста, — ваши люди оставляют всё оружие на дороге и выходят за бульдозеры. Там их разместят в машинах, нуждающимся солдатам окажут первую помощь.
— Как быть с теми, кто не в состоянии идти? — вклинился в разговор Кураковцев, давая понять, что он согласен с подобными действиями.
— После того, как ваши люди покинут поле боя, всем, оставшимся в живых, будет оказана помощь. Их отправят в медчасть.
— У вас и госпиталь имеется? — не смог скрыть своего удивления полковник.
— Госпиталь, это пожалуй слишком громко сказано, — усмехнулся мужчина и добавил, — но у нас умеют не токмо стрелять, штопают тоже неплохо.
— Каковы ваши дальнейшие планы относительно нас? — поинтересовался полковник.
— Некоторое время вам всем придётся побыть под охраной, но не думаю что слишком долго, процесс уже запущен.
— Но… — начал полковник, озадаченный подобным заявлением мужчины и заинтригованный окончанием, которое можно было интерпретировать совсем по-разному.
— Простите, — перебил полковника мужчина, — условия вашего содержания мы обсудим позже, поверьте, вы останетесь вполне довольными. Мне не хочется, чтобы кто-либо из ваших солдат умер из-за запоздавшей помощи.
— Да, вы правы, — кивнув головой, согласился полковник и встал.
— Извините, можно вас спросить, — не удержал рвавшийся из него вопрос майор Кураковцев, — что за войсковое соединение нас победило?
Поднявшись со стула, майор не торопился на выход.
— Извольте, — улыбнулся мужчина, — мотострелковый батальон и два батальона местного ополчения.
— Не может быть! — не поверил майор, считавший, что полк столкнулся с равным по численности противником.
— Давайте поговорим об этих вещах в следующую встречу, — попросил мужчина, — мы обязательно встретимся.
До раннего утра мощные тягачи растаскивали с дороги разбитую технику. При свете мощных прожекторов люди собирали брошенное оружие и складывали в крытые брезентом Уралы мертвых солдат. Выпавший на рассвете снег припорошил кровь и черноту воронок. Конечно, на асфальте добавилось ухабов, но с этой бедой зимой невозможно было справиться. С первыми лучами солнца возобновилось движение по дороге. Водители, задержанные на удалённых постах ГАИ, слишком торопились наверстать упущенное время, чтобы обращать внимание на новые ухабы и сообщить что-либо о пропавшем полку.
20
Россия. Москва.
— Господин президент, мы потеряли контакт с полком. Вторые сутки от Друбкина нет никаких вестей. По плану операции они уже должны были занять Коряговскую слободу и сообщить об этом.
— А чем занимаются твои люди? Ведь это более тысячи человек, а не иголка в стоге сена, — от возмущения президент со всего размаху долбанул по столешнице кулаком с зажатой в ней ручкой.