— Вот мы и пришли, — отпирая калитку, сказала Мария Яковлевна.
Генерал внимательно огляделся по сторонам и пошел за Марией Яковлевной только после того, как в конце переулка увидел тучного мужчину, идущего в их сторону неторопливой походкой.
Чокаева порылась в ридикюле, достала ключ от веранды.
— Извините! — сказала Мария Яковлевна, когда они вошли в темную комнату. Она зажгла свечу. Тут такой беспорядок — черт ногу сломит.
Генерал окинул взглядом комод с зеркалом овальной формы, пустую этажерку у глухой стены.
— Тут, помнится, был рояль, — сказал он.
— Рояль давно продан, как и все остальное. Если продать эти вещи и дачу, я — нищая.
— Теперь вам не придется продавать дачу. Когда вы приезжали сюда в последний раз? — спросил генерал, разглядывая запущенную веранду.
— Полгода назад, — проведя пальцем по зеркалу, ответила Мария Яковлевна, — видите, сколько пыли…
— Каюм бывал тут?
— Не раз, но при жизни мужа. Чтобы он не нашел меня, я уехала отсюда. Я не хотела встречаться с Каюмом, не хотела отдавать ему архивы. Я не желала встречи и с доктором Ольцшей, впрочем, и с кем бы то ни было еще из туркестанского ли комитета или из СД. Я вся извелась и после смерти мужа совсем потеряла покой. Нервы окончательно сдали. Плохо спала, голова раскалывалась от боли, участились сердечные приступы. Я жаждала душевного покоя, мне нужна была разрядка, я не хотела никого видеть. Поэтому и уехала, сбежала от вас всех, надеясь прожить остаток своих дней в уединении, тихо и спокойно. Да, я испытывала нужду. Порой ложилась спать голодной, но я была душевно спокойна. И вот явились вы, и теперь мне нечего думать о покое. Неужели все сначала, и будет ли когда-нибудь этому конец?!
— Будет, — перебил ее генерал. — Я обещаю, что больше не потревожу вас. Навсегда избавлю от заботы об архивах Мустафы. Теперь они, попав в надежные руки, сыграют предназначенную им роль. Все, что задумано Мустафой, найдет реальное воплощение. Мустафа был и останется в наших рядах.
Генерал явно льстил. Сейчас он готов был на любые дифирамбы.
— Вас долго не было здесь. Вы уверены, что все цело и невредимо?
— В этом я уверена. Это можно проверить по описи.
— А что, есть опись?
— Муж долго работал над архивами и составил опись. Я помогала ему.
— Значит вы знаете, что в этих архивах? — спросил генерал, несколько озадаченный тем, что Мария Яковлевна посвящена в эту тайну.
— Пойдемте, я покажу, где хранится опись, — с некоторым раздражением сказала Мария Яковлевна, стараясь как можно скорее избавиться от неприятного чувства, овладевшего ею.
Они вышли во двор и спустились в подвал, стены которого были обшиты некрашеными досками. Со свечой в руке Мария Яковлевна осмотрела несколько досок, прибитых справа от входа, и указала на две из них.
— Опись вот тут, за этими досками.
Генерал, вооружившись ржавым топором, со скрежетом отодрал их от перекладины. Нащупал нишу и достал плоский клеенчатый пакет. Он хотел было продолжить поиск, но Мария Яковлевна остановила его.
— Там больше ничего нет.
— А архивы? — громко спросил он, весь словно охваченный лихорадкой. Вопрос был задан таким тоном, что Чокаевой подумалось, скажи она в это время слово «здесь», генерал непременно нанес бы ей удар топором по голове. Лишний человек, знающий содержание архивов, абсолютно никому не нужен. И забывать об этом не стоило.
— Они не здесь, — поспешила ответить Мария Яковлевна, — архивы в другом месте.
Генерал порылся в нише и, убедившись, что там действительно ничего нет, двинулся к выходу.
Когда они вернулись в дом, генерал разрезал охотничьим ножом пакет, быстро извлек из него бумаги, уселся на стул и страницу за страницей стал листать опись.
В ящике под номером один Мустафа собрал журналы и статьи.
С четвертой по четырнадцатую страницу перечислялось содержимое ящика номер два — «Материалы Ташкентского и Кокандского съездов». «Об этом давно известно всему свету. В том числе и нам, и русским, и англичанам. Не зря же в Коканде сидел наш человек, а в Кашгаре торчал английский разведчик Эссертон, прикрываясь своим консульским званием. С этим разберемся несколько позже».
Генерал перешел к страницам описи, касающимся ящика номер три, — «Разная переписка». Это было именно то, что он искал.
— Очень хорошо, — потирая руки, сказал генерал. Особенно его интересовали загадочные отношения Чокаева с миллионером Мусабаевым, поддерживающим связи с Уинстоном Черчилем.
С огромным интересом генерал Мадер стал просматривать опись содержимого ящика № 5. Речь шла об агентуре Чокаева. «Кадры» — вот ради чего он проделал этот трудный и опасный путь.