А этот Вешняков… трах-тарарах… Выступал он как-то на радио «Свобода», молотил свое «в интересах дальнейшего усовершенствования положения относительно доверия». Скука. Но за два часа до Вешнякова на «Свободу» приехали шесть его охранников, осмотрели всю редакцию: вдруг заминировано, вдруг взорвут на американской станции наш арифмометр. Шестеро!
Однако «трах-тарарах» меня смущает. Сочтет ли суд сие выражение матерным ругательством? И если да, то сочтет ли, что это ругательство относится к Вешнякову? По сути оно, конечно, так, но формально только букву «х» можно отнести к мату, а букв «у», «ё», «б» в моем трахе-тарарахе нету, не ищите. То есть они там есть, но замаскированы так, что никто, кроме Вешнякова, не догадается и не оскорбится.
…В документах ЦИКи сказано: «Создание Российского фонда свободных выборов призвано способствовать повышению общественного доверия к итогам голосования и результатам выборов».
Земли, здания, акции… И все это ради нашей веры в честные выборы? Читаешь и не знаешь: то ли возмущенно кричать «Воры! Лицемеры!», то ли в который раз процитировать Гоголя: «Аренды! Аренды хотят эти патриоты. Мать, отца, Бога продадут за деньги».
…Только 26 % верят, будто «наперстки» – честная игра. Какое удачное совпадение, что почти по всей России двадцатипятипроцентная явка достаточна, чтобы выборы считались законными.
Но случается, на выборы приходит 60 % и более! Верят 26 %, а приходят 60 %. Вот те 34 %, которые не верят, но приходят (и я в том числе), – видно, и есть носители загадочной многонациональной русской души.
И пока дело обстоит таким удачным образом – фамилия наперстка не имеет значения.
Рождаемость падает, смертность растет, население России сокращается. Об этом с тревогой говорят все, в том числе и президент.
Россия – загадочная страна. И мы это знаем, и весь мир это признаёт.
И вот Россия загадывает миру новую, совершенно волшебную загадку. Численность населения падает, а численность избирателей растет. Жителей подсчитывает ЦСУ, избирателей подсчитывает ЦИКа. Вот что у них получается:
Это же сказка, что жителей стало на три миллиона меньше, а электорату на три миллиона больше. Это старая сказка. Во времена Чичикова она называлась «ревизская сказка». Чтобы увидеть будущее более наглядно, постройте график: одна линия – жители, другая – избиратели, и продлите их по шкале времени. Увидите: линии пересекутся. Это случится в тот момент, когда электората станет больше, чем жителей. Это и будет торжество мертвых душ и ревизских сказок. Это будет окончательная победа Центрального Наперстка.
P.S. Потом был суд. Длился он долго. Пресса о нем молчала как убитая. Если бы в Америке судили избирательную систему, сотни журналистов дрались бы у входа в суд. А тут мы были втроем: адвокаты Гералина Любарская и Андрей Муратов и автор. Мы победили, мы доказали, что выборы у нас фальшивые.
Молодые людоеды
30 ноября 2001, «МК»
Мы всё еще на переломе. Вертикаль уже пронзила облака, сияет как солнце, а горизонталь мерзнет у лопнувших батарей, объявляет голодовки.
Некоторые все еще надеются, что вот-вот к управлению придут молодые, по-новому мыслящие, и Россия наконец…
А тут вдруг случайная встреча. Случайный разговор. Двум моим собеседникам двадцать один год. Они бакалавры, окончили Высшую школу экономики, теперь учатся там на магистров. Убеждений своих не скрывают. На столе включенный магнитофон. Собеседники его видят, предупреждены, что идет запись. Говорит почти все время Антон, Анна вступает редко.
Александр Минкин. Страна немыслимо богата… И все плачут, что нищета. Учителя плачут, врачи…
АНТОН. Если человек чувствует себя нищим, он должен более активные позиции занять, а не плакать.
А. М. Огромный слой населения, который справедливо жалуется на нищету, – учителя. В России тридцать миллионов детей. Им нужен, соответственно, миллион учителей. Допустим, учителя ушли в челноки или умерли с голоду. А кто будет учить детей? Вы говорите, если человек жалуется на нищету, пусть меняет профессию. Получается, что образование – лишнее? Образование умирает…
АНТОН. Само собой. Население это понимает. Учителя начинают утекать в другие отрасли. Если сейчас у нас 80 % имеют высшее образование, то в конечном итоге будут иметь высшее образование 40 %. Одиннадцать классов сейчас заканчивает 90 %, будут заканчивать 50 %. Они не будут учиться, действительно. Обязательной будет семилетка. За станок можно поставить человека без высшего образования и даже без среднего. Образованием должна заниматься фирма. Если она хочет получить большую отдачу от человека, она будет вкладывать бешеные деньги в образование своих работников.