Если ногами, то на Голгофу, видите ли, взошел не только Христос, но и охрана, и палачи.
В том же номере солидной газеты было напечатано Обращение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси:
«Дорогие братья и сестры!
Христос воскресе!
Великая радость о победившем смерть Господе…
…Пасхальное ликование – это ощущение вновь обретенного мира с Богом.
…Радость о воскресшем Спасителе…
…Сегодня – в день избавления…
…Святитель Иоанн Златоуст с радостью возвещает…
Приветствую каждого из вас еще раз, дорогие братья и сестры, всегда новыми словами: Христос воскресе! Воистину воскресе!»
«Обращение» здесь сокращено во много раз. Но поверьте, оно радостно насквозь – с начала до конца. Это ликование опубликовано, повторим, в Страстную пятницу – в самый мрачный, самый печальный день для верующих.
Прозвучи в этот день хоть что-то подобное из уст священника в какой-нибудь церкви – даже трудно представить, что сделали бы с ним. А в газете, значит, можно?
Напечатано в пятницу. Это значит, «Обращение» поступило в редакцию в четверг. В тот день Он, по словам евангелиста, «ужасался и тосковал» и молился: «Да минует Меня чаша сия», а в редакцию принесли от патриарха такую радостную весть, что, прочтя ее, все сразу, должно быть, начали разговляться.
Никакого возмущения публикация не произвела. Это вам не карикатуры на Магомета.
Никто не возмутился, а может, и не заметил. Что хуже? Увидели, поняли и промолчали – это страх. Не заметили (в смысле, не осознали) – это бесчувствие (такое же, как к ежедневным сведениям об убитых в Чечне рядом с заявлениями, что там все в порядке).
Да, Иисус Христос воскрес две тысячи лет назад. Однако в дни Пасхи верующие переживают все события снова. В пятницу – распятие и смерть; и соответствующие службы в храмах – со слезами, с каноническими, но «всегда новыми словами».
Каково это самому патриарху – утром прочитать опубликованные свои слова о радости Воскресения, а вечером служить за упокой?
Патриарх, конечно, не хотел кощунствовать; он просто пристроился к графику выпуска газеты, потому что в воскресенье она не выходит.
Что важнее? Что к чему пристраивать? Кто главнее – царь земной или небесный?
Это трудные вопросы, Владимир Владимирович. Только и думай, с какой буквы писать. У Державина это решено точно:
Во сонме – то есть в куче, где они копошатся. Но в советское время, когда мы с вами учились в школе, Бога писали с маленькой буквы (а «Генеральный Секретарь» и «Политбюро» – с больших), и ребенку казалось (поскольку в школьном Державине все с маленькой), что в этих стихах все боги в общем-то равны, просто одного выбрали начальником.
Атеистам (далеким от церкви и приличий) суть можно пояснить слабым примером. Пусть представят, что в воскресенье ваши выборы (неважно, на какой срок), а за три дня до голосования глава Центризбиркома радостно и торжественно поздравляет вас с великой победой – она же все равно случится.
В воскресенье телетрансляция из храма Христа Спасителя опять покажет высших руководителей страны со свечками в руках. Посмотрите потом запись – вас поразят угрюмые и скучающие лица властителей в момент, когда возглашается «Христос воскресе!». Они либо не слышат, либо не понимают, что это минута высочайшего торжества и быть угрюмыми в такой час могут только бесы, ибо это час их тотального поражения.
…Тогда, год назад, я многим показывал эту газету (где вы «взошли на Голгофу», а патриарх ликует в пятницу), показывал как некий курьез, как картофелину, которой игра природы придала неприличную форму, – мол, это всего лишь невежество, простодушная глупость.
Но находились знакомые, которые говорили: «У-у! Это специально сделано – чтобы подставить патриарха». А что такое «подставить патриарха»? Под кого? Его же не увольняют, не назначают.
Но когда газету увидел священник, то не задумался ни на секунду:
– Это же точно по Евангелию. Вспомни, как они в пятницу над Ним, распятым, издевались: «Радуйся, царь иудейский! Сойди с креста!».
Гулливер в стране лилипутинцев
Русская антинародная сказка
8 сентября 2006, «МК»
Владимир Владимирович, не знаю, как вы, а я во время длительного отпуска изредка все же вспоминал вас. Читая это письмо (простые наблюдения за действиями власти), постарайтесь сохранить выдержку и самообладание.
…Самые высокие умственные способности не могут заменить нравственных достоинств. Нет ничего опаснее, как сообразительный, но аморальный человек на высокой должности. Ошибка, совершенная тем, у кого добрые намерения, всегда может быть исправлена. Но деятельность правителя с дурными наклонностями, одаренного умением скрывать свои пороки, представляет огромную опасность для общества.